Наверное, это бы сработало, если бы не Лора. Она заметила те несообразности, которые прошли мимо внимания Артура. Нам оставалось только прислушаться к ее доводам.

Но в тот день Артур ни о чем таком не догадывался. Он доставил компанию в город, поставил катер на стоянку, взял такси и поехал туда, где по распоряжению Петровича должен был ждать его Чекасин.

А Чек часом раньше на синем «Ниссане» доставил в «поместье» Жмыхова несколько корзин роз. Это было заранее оговорено с людьми Карманова, которые, в свою очередь, предупредили об этом охрану дома. Возможно, в охране у Карманова тоже были свои люди — Артур не располагал этой информацией, он просто знал, что «Ниссан» должен попасть на территорию беспрепятственно.

Он и попал. Но среди цветов в фургоне находился Кротов — уже с пистолетом, с резиновыми перчатками и маской из чулка. Выбравшись из фургона, он первоначально смешался с толпой прислуги, а потом без труда перебазировался в район беседки — не исключено, что кто-то при этом ему помогал, но, конечно, Артура в это не посвящали.

Между тем «Ниссан» уже покинул территорию особняка, и Чекасин остановил его в лесу, в условленном месте, неподалеку от шоссе. Там и нашел его Артур. Было договорено, что машину дальше поведет он.

Ждали они не слишком долго. Вскоре подъехал личный автомобиль Карманова с его самыми доверенными головорезами. Имитируя погоню, они сумели вывезти из опасного места Крота, воспользовавшись всеобщей растерянностью и неразберихой.

Едва Крот запрыгнул в фургон и «Ниссан» вырулил на шоссе, появились еще машины — в погоню устремилась вся охрана особняка. Но Артур хорошо знал дорогу и сумел оторваться, ушел по объездным.

Затем они пересекли город с юга на север и остановились в пустынном месте за небольшим леском. Здесь, как уверяет Артур, Чекасин без долгих предисловий выстрелил Кротову в лицо и убил его. Они раздели его, а одежду сожгли, решив, что так убитого будет труднее опознать.

Дождавшись темноты, они поехали на кладбище и довольно быстро нашли подходящую могилу. Зарыв труп Кротова, они забрали лопаты и уехали.

По распоряжению Петровича Артур должен был временно поставить «Ниссан» у себя в гараже, уничтожить возможные улики, все вычистить и привести в порядок. И здесь Артур совершил прокол. Ночная возня с трупом произвела на него такое впечатление, что он под всякими предлогами каждый день откладывал уборку фургона на завтра. Таким образом дело это затянулось вплоть до того момента, как в гости к Артуру нагрянула оперативная группа.

На этом заканчивался тот эпизод, который меня интересовал — по выражению Куренного. На самом деле меня интересовало все, но, как говорится, пора и честь знать.

— Не забудьте про уговор, — напомнил Куренной. — Ни одной строчки без моего ведома! Пожалейте казенного человека, — он улыбнулся. — У меня с этим делом и так хлопот будет — ой-ой-ой!

— Вы можете на меня положиться, — заверила я. — Только еще одна маленькая просьба…

— Что такое? — слегка нахмурился Куренной.

— Мое расследование не будет полным, если я не увижу своими глазами…

— Понял вас, — перебил меня Куренной. — Эксгумацию я планирую на завтра, но тут много проблем. В принципе я согласен вам помочь. Боюсь только закручусь — могу забыть. Но, во всяком случае, будьте завтра на телефоне, ладно?

Куренной позвонил в три часа дня и сказал, что, если я не появлюсь через десять минут, он уедет без меня. Нечего и говорить, что я пулей покинула редакцию и запрыгнула в автомобиль.

По улицам я мчалась так, что мне позавидовал бы сам Шумахер из Формулы-1, но успела вовремя. Куренной уже садился в свою машину. Увидев меня, выскочившую точно черт из коробочки, он покачал головой.

— Признаться, я все-таки надеялся, что вы не успеете, — с улыбкой сказал он. — Все понимаю, но не могу до конца постичь, как может молодая очаровательная женщина любить все это — катастрофы, насилие, окровавленные трупы.., тут какая-то чудовищная ошибка, я считаю!

— Женщина тут ни при чем, — объяснила я, садясь в автомобиль. — Это все папарацци, понимаете? Маленький неутомимый папарацци внутри.

— Это как в кинофильме «Чужой»? — улыбнулся следователь. — А вам никогда не хотелось избавиться от этого.., чужого?

— Подумываю иногда, — призналась я. — Но, боюсь, дальше этого дело не пойдет. Другая жизнь наверняка покажется мне пресноватой.

— А вот я не нахожу свою жизнь увлекательной, — вздохнул Куренной. — Хотя только и занимаюсь всем этим. Почему так?

— Вы же сами ответили на этот вопрос, — напомнила я. — Потому что вас не интересуют сенсации. Вот, например, история Кротова для вас только эпизод. А я сделаю из нее громкий материал с обобщениями и неизбежной моралью в конце. Читатели будут плакать, взяв в руки газету! А кто-то, может быть, ужаснется и не сделает рокового шага, который уже приготовился сделать…