— Если вы думаете, что проститутку Ковалеву убили ради того, чтобы бросить тень на Шатрова, то вы ошибаетесь. Просто я знаю Шатрова давно, он талантливый музыкант, я ничего не хочу сказать против, но… То, что он стоит за этим убийством, вполне возможно. Шатров — самовлюбленный человек, а после того как стал известным, очень испортился. Власть вообще портит людей.

— Вы давно знаете Шатрова лично? — переспросила Лариса.

— Да, когда-то даже играли вместе в одной группе. Но это было совсем давно, когда я еще учился в старших классах. В начале девяностых.

— Вот как?

— Да, перед тем как заняться журналистикой, я пробовал себя в музыке, — улыбнулся Артемов. — Но не получилось. Шатров тогда сказал мне, что у меня нет чувства ритма, я никак не попадал в долю.

Я пробовал играть даже на барабанах…

— И ушли из группы?

— Да, и можно сказать, что получилось это по воле Шатрова. Это он настоял, чтобы команда взяла другого барабанщика.

— То есть вас просто выгнали? — решилась поставить точку над "i" Лариса.

— Можно сказать, что и так, — покраснел Николай. — Но это ни в коем случае не означает, что я затаил обиду и сейчас пытаюсь как-то отомстить…

Это было давно, к тому же из меня действительно вряд ли мог выйти хороший музыкант. Я это очень хорошо понимаю.

Артемов говорил быстро, стараясь, чтобы собеседник, что называется, правильно его понял.

— Просто Шатров и тогда, и сейчас представлялся мне человеком, который не придает особенного значения каким-то моральным ценностям. Для него важен только он сам и больше никто. Ради комфорта своей персоны он готов на многое. Я не хочу сказать, что он — злодей! — Артемов прижал руки к груди и снова проявил свойственное ему чувство уважения к презумпции невиновности. — Ни в коем случае! Но если обстоятельства сложатся так, что для собственного спокойствия ему нужно будет пойти на преступление, он наверняка это сделает.

— Итак, если я правильно вас поняла, то картина выглядит следующим образом: давняя подруга певца, Яна Ковалева, шантажировала Шатрова, и для того, чтобы избавиться от этого, он нанял киллера, и он убил и ее, и ее дочь, — подытожила обсуждение Лариса.

— Примерно так, — согласился Артемов. — Но я не хочу сказать, что я уверен в этом. Поэтому и обратился к вам, зная ваш талант в сыске. А милиция — она тоже как проститутка. Кто больше заплатит, тому она и будет угождать в том или ином деле.

Если Шатров заплатит, то она отстанет от него.

— А если Болдырев? — быстро спросила Лариса.

— Не думаю, что Болдырев будет платить.

— Почему?

— Потому что он очень осторожный человек.

— Ну хорошо, — вздохнула Лариса. — Но я считаю, что ехать к Шатрову сейчас не совсем разумно — он наверняка откажется с нами разговаривать.

Надо немного подождать.

— Не согласен с вами. Думаю, что вам как детективу было бы нелишне почувствовать его психологическое состояние. Да и вообще обозначить свое присутствие в этом деле.

Лариса задумалась. В словах Артемова был здравый смысл, но она еще сомневалась.

— Николай, если вы так все хорошо знаете, может быть, подскажете координаты тех людей, с которыми мне можно было бы встретиться. Я имею в виду знакомых Шатрова, которые осведомлены о ситуации. Мы ведь многого не знаем, мы наблюдаем, так сказать, со стороны.

— Вы хотите встретиться с людьми, которые знают все изнутри? — уточнил Николай.

— Да.

— Тогда записывайте адрес.

Лариса вынула записную книжку из сумочки, а Николай продиктовал:

— Зверева Юлия Владиславовна, улица Зеленая, 25, квартира 37.

— Кто это?

— Это бывшая подруга Шатрова, музыковед, они расстались из-за того, что у Геннадия появилась Илона.

— Похоже, вы знаете всех женщин нашей знаменитости? — сказала Лариса.

— Нет, что вы! — замахал руками журналист. — Чтобы знать всех, нужно базу данных создавать. У него их было столько, что, боюсь, он и сам не помнит всех. А с Яной Ковалевой я не знаком.

— А что так?

— Это было уже после того, как Гена покинул рок-тусовку. Он разочаровался в самодеятельном музицировании, ничего не получалось — в смысле пробиться на большую сцену. Первая жена тогда от него ушла, квартиру он был вынужден поменять на худшую — отдал жене с ребенком. И он связался со всяким сбродом, уволился с работы, нищенствовал, пытался быть альфонсом. Ковалева тогда как раз его, так сказать, и подцепила.

— А потом у него все наладилось?

— Потом появился некто Эльдар Измайлов, аранжировщик. У него были связи в Москве и Германии.

Это практически он раскрутил Геннадия. Без Измайлова Гена ничего бы не смог сделать. И еще… — Артемов сделал паузу. — Есть еще один человек, администратор, очень важный человек. Михаил Коротин. Это старый приятель Шатрова, он занимается всеми финансовыми вопросами. Экономический монстр. Вот на этих двух китах и держится Шатров.

Что касается остальных музыкантов его группы, то это просто наемная рабочая сила. Деньги же делят между собой Шатров — естественно, он забирает себе большую часть, — потом Измайлов и Коротин.