Праздник продолжался. Люди пытались заглушить все пережитое честным общением и попыткой вежливости. Правда под алкоголем это выливалось в откровенность и раскрепощенность. Ни какими намеками не затрагивали струны гнева в израненных душах.

И тут удивил всех Гирн. Наполнив очередной опустошённый стакан. Рывком поднялся и протянул его вперед. Взглядом обратился к старцу и выравнивая голос с каждым сказанным словом.

— Почтенные. кхм…прошу — он снова прокашлялся. — Переведите мои слова всем этим добрым людям — все больше голосов смолкали, и взглядом устремлялось к нему.

На слова германца старец кивнул и он продолжил.

— Я поднимаю этот стакан — он поднял его еще выше. — За вас. За людей. Простых людей. Тех, кто живет миром. За тех, кто после зла живет добром. За тех кто воспитает своих детей в мире, несмотря на хаос царивший вокруг нас.

Слушая слова друга, Арног вспоминал свою родину. Место, где он вырос. Место наполненное царственным спокойствием, миром, любовью. Честью, дружбой, верой, долгом. Улыбка сама появилась на его губах. И не ожидая от самого себя такого, поднялся рядом с произносившим тост. Стукнулся с его стаканом своим. — Спасибо — шепнул, одними уголком рта Гирн, начиная нервничать. После помощи Арнога успокоился и продолжил.

— Я пью за будущее. За ваше и наше. За мир. За веру в мир и людей — он слегка запнулся, но новый неожиданный поворот. Скор подхватил его речь. Поднялся. Нависая над всеми своей могучей фигурой. — за силу охраняющею справедливость и добрых искренних людей!

Следом последовали слова рыжего.

— За отсутствия скуки!

Еще два стакана присоединились к друзьям.

— За жизнь — произнес Агракон, соединяя свой стакан со своими спасителями. Один за другим стали подниматься все жители деревни. И произнося, стараясь четко говорить на русском.

Дружный тост последовал опустошением всех полных стаканов и в этот крохотный праздник, словно вдохнули новую жизнь. После опустошение их снова наполнили и все сели на свои места.

— Сильно и открыто было сказано — начал похвалу Арног, которую тут же подхватил Роствуд. — Неожиданно от тебя. Такого молчаливого германского друга. Не ожидал.

— Спасибо. Честно. После первых сказанных слов, я уже начал сожалеть о своем рвением. Но вы вовремя меня поддержали. Спасибо.

— Что, что, а поддерживать друг друга мы научились — заулыбался эпскотец. — Кстати — вспомнил он. — Была у меня тут мысль.

Скор поднялся, вылезая из-за стола. Стягивая с себя одежду оставаясь в одной набедренной повязке. Действие было странное. Вдобавок, без каких-либо объяснений. Поэтому все непонимающе уставились на него. Наконец приняв должный вид, который известен был только ему одному, соизволил объясниться.

— Надо помериться силами — рыкнул он, ударяя всеми трюма кулаками в три ладони. — Надо же знать у кого больше сил на защиту справедливости. Ну — обвел он всех присутствующих взглядом. — Ну! — еще грознее спросил он.

Агракон перевел все слова, и за столом воцарилась тишина. Но, ненадолго. Жены стали подталкивать на поединок своих мужей. Заставляли их проявить себя в борьбе с этим страшилищем. Но сами мужики особым желанием не горели. Сам вызывающий, вовсю позировал перед толпой, показывая свои стальные канаты под кожей.

— Да он сейчас лопнет от гордости — рассмеялся Роствуд, чуть не упав со скамьи.

— Так надо его спасать — хлопнул по столу Арног, поднимаясь. Мужики встретили его выход хлопаньем и свистом подбадривания. Позже к которому присоединились и все остальные.

— Эй ты ранен. Какая с тебя слава. Да и сражаться с тобой в полную силу уже не получится.

— А ты просто попробуй — усмехался Арног, обнажая свое тело и открывая шрамы.

— И вообще, почему это тебя так поддерживают, а не меня.

— Ну как это. Ты зло, а я герой — ухмылка не сходила с лица русича. Затуманенный мозг Скора обдумывал слова друга. Сам Арног в этот момент уже встал напротив и был готов к схватке. — Ну так начнем или что? — Продолжал он насмехаться над эпскотцем. И тот ответил на слова первым шагом.

Сын могучей расы. Чье первое место ратное дело. Раса что ведет свою борьбу от самых первых истоков. Кровью, силой и умением завоевывает свое место под лучами солнца. И вызывает страх у своих врагов. И сейчас один из этого великого народа стоит напротив русича и всем своим весом наваливается на друга. Рывок был быстрым, стремительным и наполненный ужасной силой. Казалось, выпитый алкоголь ни капли не повлиял на рефлексы сына эпскотии.

Арног накренился, вперед напрягая все свое тело. Каждую мышцу, превращая плоть в непреступную и недвижимую гору. Ощущая, как цепкие пальцы друга всех его шести рук как зажимы крепятся по телу.