– Дело у меня одно есть. Которое тебя, Дани, совсем не касается.

– Не вздумай его во что-нибудь втянуть!
– неожиданно горячо выдохнул Дани.

– Да что такое, что ты выдумываешь?

– Я не знаю, чем ты занимаешься вместе со своим приятелем очкариком, - Дани говорил все громче и отчаянней, - но я видел те отвратительные штуки у вас в доме! Наверняка это трупы, а вы ставите эксперименты на людях!

Чандра посмотрела на него с удивлением и вдруг фыркнула.

– Господи, глупости какие! Скажите тоже: эксперименты на людях! Какие еще эксперименты?

– Это тебе лучше знать!

– А я, представь, не знаю. Давай не будем продолжать этот глупый разговор, Дани.

На сей раз этот глупый разговор удалось-таки свернуть, но после Чандра то и дело ловила на себе подозрительные взгляды Дани. Он пристально, не скрываясь, изучал ее и, кажется, намеревался провести визуальное вскрытие и самым тщательным образом покопаться в Чандриных внутренностях. Сначала Чандра посмеивалась, но вскоре начала ощущать нарастающее раздражение. Мальчишка снова совал нос не в свое дело, общение со Стюартом ничему его не научило.

Не устроить ли ему экскурсию в дом, в комнату с манекенами?
– зловеще размышляла Чандра. Пусть посмотрит, пощупает... пообщается со Стюартом. Может быть, после этого общения он пополнит собой ряды манекенов, и уже никогда не будет задавать лишних вопросов.

Дани отнюдь не сразу бросился к Рэндаллу, а целый день терзался сомнениями. Ведь его никто не звал! И, наверное, никто не позовет. Наверное, Рэндаллу и впрямь никто не нужен, так чего же ему навязываться. Дани не пережил бы, если бы на него еще раз так наорали. Пусть даже в прошлый раз он получил за дело - нечего было приставать с глупыми вопросами. Но беспокойство было сильнее уязвленной гордости, и вечером Дани стоял перед дверью мастерской и с замиранием сердца давил на кнопку звонка.

Дверь распахнулась без всяких предварительных вопросов, Дани вошел и огляделся. В мастерской было все по-прежнему. Рэндалл, высоко подняв подушки, полулежа покоился на постели, по которой были разбросаны разнокалиберные листы бумаги с текстом и чертежами. Увидев гостя, он не сказал ни слова и снова уставился в лист, который держал в руке. Дани робко подошел и остановился.

– Что это у тебя, Рэнд?

– Так, ерунда одна, - отозвался Рэндалл, не отрывая взгляд от текста. Голос его звучал как обычно, то есть сухо и нелюбезно.

– Мне уйти?
– тихонько спросил Дани.

Рэндалл вздохнул и наконец поднял голову.

– Садись, раз пришел. Ты, я смотрю, избавился уже от своих подпорок?

– Ага, - сказал Дани, присаживаясь на самый краешек лежанки.
– Нога совсем уже не болит.

– Это хорошо. Приподними-ка немного задницу, ты мнешь листы.

Дани испуганно вскочил, и Рэндалл вынул из-под него несколько бумажек, аккуратно сложил их и принялся собирать остальные разбросанные по лежаку листы и складывать их в стопку.

– Прости, что наорал на тебя, - сказал вдруг он, не глядя на Дани.
– Это я не в себе был.

Дани так и вспыхнул от радости: Рэндалл извинялся! Перед ним! это было чуду подобно.

– Ерунда, Рэнд! Я об этом и не думал даже...

Мрачно сжав губы, Рэндалл покачал головой.

– Просто невероятно, какой я дурак. Дважды дурак. Даже трижды. Помнишь, ты спрашивал, что у нас вышло с Дианой?..

– Не надо!
– поспешно воскликнул Дани, опасаясь, что Рэндалл опять разнервничается.

– Нет, я скажу, - упрямо сказал Рэндалл, и на щеках его вдруг выступил густой румянец.
– Я, как распоследний дурак, сказал твоей сестре, что люблю ее. Понятно, она испугалась и убежала. А я устроил истерику.

Широко распахнув глаза и приоткрыв рот, Дани смотрел на него и пытался осознать услышанное.

– Ты сказал Ди, что любишь ее?!

– Ты же слышал.

– И это правда?!

– К сожалению, да, - сказал Рэндалл, отводя глаза.

– О!
– выдохнул Дани, не зная, что еще можно сказать. В любовных делах у него не было абсолютно никакого опыта, и он даже не представлял, что из-за девчонки, какой бы красавицей она ни была, можно так расстроиться и выйти из себя.
– Как это тебя... угораздило?

– Сам не знаю, - мрачно сказал Рэндалл.
– Ты будешь смеяться, Дани, но со мной такое в первый раз.

– У тебя разве не было девушки... раньше?
– удивился Дани, тараща на него глаза.

Рэндалл улыбнулся своей фирменной кривой улыбкой и полез в карман за сигаретами.

– Была... и не одна. Пожалуй, их было слишком много, чтобы я успел за какую-нибудь зацепиться. И это было, в самом деле, "раньше". То есть очень давно.

– И что ты будешь теперь делать?

– А не знаю, - сказал Рэндалл таким голосом, которого Дани никогда у него не слышал. Было в нем что-то очень... безнадежное.
– Что тут можно сделать? Твоя сестра ко мне нежных чувств не питает, и... и правильно. Не хватало еще портить ей жизнь.