Дани хотел проводить ее, но она отказалась. Ей было совестно эксплуатировать брата, который отнюдь еще не твердо стоял на ногах. К тому же, поразмыслив, Диана решилась таки отправиться в гости на байке. В смысле безопасности Дани был прав, разгуливать по городу пешком, пусть даже и посреди дня, было куда безрассуднее, чем разъезжать на Марии.

***

Когда Рэндалл заслышал на улице знакомый рев мотора, сердце его екнуло и остановилось на несколько секунд, а руки задрожали.

– Ну что ты трясешься?
– спросил он себя сквозь зубы.
– Дурак! Тряпка!
– но руки не унимались, и пришлось отложить паяльник. Заставить себя не приближаться к окну было немыслимо, и Рэндал приподнял пыльные жалюзи и выглянул на улицу. По глазам ударил блик от хромового бока Марии, а в дверь уже входила, осторожно ступая и испуганно глядя по сторонам, ее теперешняя хозяйка. Раньше Рэндалл всегда видел Диану с распущенными по плечам волосами, а теперь она собрала их в хвост на макушке, и оттого выглядела особенно юной, хрупкой и беззащитной. У Рэндалла засосало под ложечкой, и он отвернулся, стараясь совладать с собой.

Диана остановилась перед ним и обхватила себя за плечи неожиданно зябким жестом. Ее огромные глаза выжидательно и робко смотрели ему в лицо и пытались поймать его взгляд. Он заставил себя поднять голову и посмотреть на нее. Смотреть на Диану было больно - так она была красива.

– Я пришла, как вы просили, - проговорила она тихонько, то и дело запинаясь.
– Вы что-то хотели сказать мне?

– Говори мне "ты", - попросил он.
– Я же не старик.

Диана покраснела. Говорить "ты" этому человеку казалось ей слишком смелым, пусть даже он сегодня кажется таким необычайно мягким.

– Я попробую, - тем не менее, сказала она кротко.
– Но вы... ты... до... должен простить меня, если я не всегда смогу...

– Садись, - сказал он.

Проследив, куда указывала его рука, Диана смутилась окончательно. Эти доски, накрытые несколькими одеялами, служили Рэндаллу постелью; а ее кинуло в жар от мысли, что ей придется сесть на постель чужого мужчины. Рэндалл внимательно посмотрел на нее и, казалось, понял, о чем она подумала, потому что сказал поспешно:

– Или, если тебе будет удобнее, устраивайся на подоконнике. Дани частенько сидит там.

Этим приглашением Диана охотно воспользовалась и умастилась на подоконнике, подтянув к подбородку колени и обхватив их руками. В такой не совсем эстетичной позе она почувствовала себя более защищенной, в ней даже проснулось легкое любопытство: что же такое хочет сказать ей Рэндалл? Однако, он не спешил заговаривать, а достал папиросу и стал закуривать; у него долго не получалось высечь пламя. Диана с удивлением и вмиг вернувшимся страхом увидела, что руки у него дрожат. Заметив ее взгляд, Рэндалл бросил папиросу и с силой сжал пальцы на подлокотниках кресла.

Боже, да что же это с ним? спросила себя Диана с тоскою. Наверное, мне все же не стоило приходить! Он весь дрожит. Даже когда он отдавал мне Марию, он держался спокойнее.

– Диана, - сказал, наконец, Рэндалл, заставляя себя смотреть прямо на девушку.
– Мне, наверное, не стоило просить тебя приходить, и уж тем более не надо было затевать этот разговор, но если я не скажу, то что-нибудь с собой сделаю. Клянусь, я пытался заставить себя забыть, но не мог, - по мере того как он говорил, черные глаза Дианы раскрывались все шире, а ему становилось все тяжелее бороться с сжимавшей горло судорогой. Теперь или никогда, решил он и с усилием произнес слова, которые, как он думал, он уже никогда никому не скажет: - Я люблю тебя.

– Боже, - тихо то ли вскрикнула, то ли всхлипнула Диана и поспешно спустила с подоконника ноги, чтобы убежать.
– Нет, о боже, нет!..

Видя на ее лице непритворный ужас, Рэндалл заговорил быстро:

– Прости, прости меня! Я знал, что не должен был... кретин, подлец! Нет, погоди, не уходи. Прошу...

Но Диана уже мелкими шажочками пятилась от него к двери:

– Мне нужно идти... пожалуйста, нет, нет, не трогайте меня!

Наконец, Диана нащупала позади себя дверь и выскочила на улицу с такой скоростью, как будто за ней гнался разъяренный тигр. Глаза ей застилали непрошенные слезы. Как же так!
– метались в голове рваные мысли. Брайан был прав? Брайан - был - прав?!

Она даже не подумала, что в охватившем ее состоянии, близком к истерике, она может не справиться с Марией. Ей только хотелось уехать отсюда и - побыстрее!.. Быстрее! Мария загрохотала, зафыркала на всю улицу, и Рэндалл бросился к окну, проклиная свою неповоротливость. Но вдруг он остановился, стиснул кулаки и крепко зажмурился. И все-таки почувствовал, как по щекам протянулись две горячие влажные дорожки.

Каким-то чудом Диана не вылетела из седла, вполне благополучно проехала несколько улиц и вскоре обнаружила себя в пустоши. Город остался позади. Диана заглушила мотор, вылезла из седла и села прямо на землю рядом с колесом Марии. Постепенно она успокаивалось, произошедшее уже не казалось ей концом света. Рэндалл сказал, что любит ее? Ну и что? Разве сама она, собираясь на первую с ним встречу, не размышляла легкомысленно о том, как здорово было бы очаровать его своей красотой. Ну, вот и добилась своего, очаровала. Все получилось так, как планировал хитрый Брайан: мрачный Покойник не устоял перед явившейся к нему юной красоткой, влюбился в нее и отдал ей свой байк. Да, тут же возразила себе Диана, но Брайан не подумал о том, что будет с Рэндаллом после. Его это вообще не волновало! А ее замутило от жалости при воспоминании о сотрясавшей Рэндалла дрожи. Лучше бы он продолжал рычать на нее! Теперь каждый раз, касаясь Марии, она будет вспоминать его взгляд и голос во время последнего разговора.