Я чувствовала себя совершенной развалиной, и только беспокойство за Святошу отвоевывало меня у мягкости шкур. Хотя тревожиться было, похоже, уже не о чем: напарник выглядел не умирающим, а просто мирно спящим. Но пережитое было столь ярко и жутко, что я не хотела думать об этом даже ради того, чтобы понять.

Я была слишком утомлена, чтобы спрашивать, но Басха еда просто-таки вернула к жизни. И, едва уничтожив тюрю, он напустился на хозяина с вопросами. Я бы на его месте побоялась, конечно: слишком мало гостеприимный Ганглери был похож на добрых отшельников из сказок, которые кормят-поят, а потом вручают герою волшебный клубочек. В нем больше было от воителя, чем от мудреца.

Хотя успокаивать он умел блестяще. Это я прочувствовала сполна на себе.

— Что это все-таки за статуи? – Басх все дергал за нос удачу. – И этот странный туман… откуда он взялся?

— Остатки эльфийской армии, вестимо, — ответил Ганглери добродушно, мешая свое варево. – То, что они собирались пустить в ход, но не успели. Боевые големы. Их задача должна была состоять в том, чтобы взводы человеческих армий попросту бросились на собственные мечи.

Меня передернуло.

— Я тут слежу за ними; к несчастью, я так и не понял, как можно их успокоить, но, в общем, мне удается поддерживать в долине мир. Играю им на флейте. Тут пришлось отлучиться… ну, они и начали колобродить без присмотра. Отчасти это моя вина, что так вышло, — он кивнул в сторону мирно сопящего Святоши. – Уж исправил, как мог, простите старика. Бедняга… Кто же знал… Вас я легко успел спасти именно потому, что вы их власти поддались. А он оказался способен сопротивляться. Таких они просто перемалывают, ломают. Ну, ничего: с ним все будет хорошо.

— Вы исцелили его? – я решилась, наконец, разжать челюсти.

— Не совсем, — Ганглери потер подбородок. – Вернее будет сказать, что он исцелит себя сам. Я просто помог его телу обратиться к спящим силам. Мы всегда можем больше, чем нам кажется. Завтра буду поить его ягодой паней и дцатисилом. Ему потребуется дня три, чтобы полностью восстановиться, по моим расчетам. Еще и сильнее прежнего станет, — тут Ганглери почему-то подмигнул мне.

— Мы никак не ожидали, что здесь может кто-то жить, — сказал Басх. – Давно вы тут поселились?

— О, да. Я такая же руина, как и все здесь. Разве что мхом не зарастаю. Может, поэтому големы и принимают меня за своего.

— Вы из Адемики? – спросила я.

— Прости?.. Ах, Адемика… да… — лицо старика отчего-то затуманилось. – Нет, я не имею к ним отношения. Можно сказать, что имел… когда-то, очень давно. Не думаю, что сейчас мое имя там хоть кому-то знакомо.

— Вы тут живете совсем один?

— Нет, что ты, девочка. Со мной живет Яков. Мой осел, и заодно – мои глаза и уши там, куда мне может потребоваться попасть… — во взгляде Ганглери промелькнула хитринка. Мы с Басхом переглянулись, испытав явно одно и то же странное чувство. – Но сейчас его здесь нет. Он много путешествует по горам.

Интересная выходила картина. Было очевидно, что мы находимся в жилище сильного мага. Сильного и невероятно опытного. Который, к тому же, давно знает о нас и даже за нами следил. Зачем?..

Хотя ответ, конечно, напрашивается. Он хранит Мастерскую. Ему нужно было знать, что мы ищем… и как к нам относиться. Несмотря на тепло от очага, меж моих лопаток закололи морозные иголочки. Если бы маг, способный справиться с древними эльфийскими заклятиями, захотел отвадить нас от этого места, он сделал бы это в два счета, помешивая тюрю.

Не знаю, уразумел ли это Басх, но меня пробрало до самых костей. И Ганглери, судя по его смеющимся глазам, это прекрасно понимал. Он вообще посматривал на меня с любопытством, словно я была какой-то редкой разновидностью ягоды паней. Давно женщин не видел, что ли, козел старый, подумалось мне вдруг устало и беспричинно зло.

— Знаете, что, — сказал вдруг гостеприимный маг, — вам ведь вовсе необязательно ждать, пока я тут с отваром управлюсь. Я мало сплю, а вы с дороги, да и… словом, отправляйтесь-ка на боковую. Завтра и вы развлечете старика рассказами, а?

— Конечно! – согласился Басх, наконец осознавший, что впервые за луну оказался в полной и блаженной безопасности.

— Шкуры у меня тут мягкие. Выбирайте себе любое место, — Ганглери обвел рукой свое жилище. – И не бойтесь снов. Здесь не ночуют дурные грезы.

Отчего-то ему легко верилось. Хотя перед тем, как уснуть, я все же испугалась, что увижу во сне либо эту страшную статую с глазами-пространствами, либо… либо лицо Святоши, залитое черной густой кровью.

…Но маг не солгал. Когда я открыла глаза, сперва мне показалось, что я только слегка вздремнула. Все так же лопотал огонь в очаге. Хозяина не было. Тянуло сквозняком от входа, который располагался чуть выше – внутрь нужно было спускаться. Басх свернулся калачиком неподалеку.

В пещеру пробивался дневной свет.

Я села на шкурах и потянулась, чувствуя себя вполне замечательно. Заботливо укрытый Святоша мерно и глубоко дышал во сне. Я подобралась к нему поближе и осторожно коснулась его руки. Она была теплая.

Вчерашний кошмар растаял окончательно и бесповоротно. Поддавшись странному желанию, я провела пальцами по лицу напарника, точно пытаясь в последний раз убедиться, что нет ни крови, ни мраморного холода, и тут он сцапал мою руку, не открывая глаз. Стиснул сильно, точно собрался сломать.