До японцев оставалось около четырёх кабельтовых.

– Поднять 'Наш', - азартно выкрикнул Матусевич, и на мачту 'Боевого' взлетел красный прямоугольник.

'Властный' и 'Выносливый', согласно команде полыхнули выстрелами из минных аппаратов почти одновременно с 'Боевым', и все три эсминца дружно развернулись в сторону от вражеского отряда - они сделали всё что могли, а теперь оставалось только попытаться уцелеть. Беспомощно болтающийся на волнах 'Грозовой' тоже выпустил свои две мины, но шансов попасть в цель с пяти с половиной кабельтовых у него практически не было.

Пять пенящихся следов (одна из торпед 'Властного' нырнула и утонула, как только попала в воду) устремились в сторону флагмана Катаоки. Устремились так, что маневрировать было практически бессмысленно: куда ни поверни - везде шанс наткнуться на сверлящую воду смерть. 'Итсукусима', 'Хасидате' и 'Чин-Иен' стали разворачиваться кормой к несущимся на них торпедам, чтобы хотя бы попытаться сбить их с курса струёй воды от своих винтов. Тщетно. Чуть больше минуты потребовалось подводным снарядам, чтобы доставить законсервированную смерть к вражескому кильватеру. Правда одна из пущенных мин затонула на полпути, три прошли мимо, но одна исправно ткнулась в борт 'Итсукусимы' и взрыв шестидесяти килограммов пироксилина взломал обшивку японского крейсера. И не просто взломал - начался пожар в погребах боезапаса, стали рваться находящиеся там снаряды доламывая изнутри корпус обречённого флагмана Катаоки. Не прошло и двух минут, как измученный сегодняшним боем 'Итсукусима', лёг на борт. По поводу его дальнейшей судьбы сомнений не оставалось...

Паспортная дальность хода торпед того времени составляла полмили или пять кабельтовых. Но это ведь не значит, что каждая отдельно взятая самодвижущаяся мина, как их тогда называли, пройдёт ровно девятьсот метров, а потом дисциплинированно остановится. Как правило, отклонения от теории случались со знаком минус - не доходили до назначенной точки эти самые мины, тонули. Но иногда встречаются исключения и с положительным знаком. Не успело утихнуть ликование на русских крейсерах и эсминцах по поводу взрыва у борта флагманского корабля Катаоки, как рвануло под скулой 'Чин-Иена', это одна из торпед с 'Грозового' умудрилась не только превысить паспортную дальность хода, но и попасть. Дуриком, но попасть.

Противоминная защита на этом старом броненосце была... Да, практически, можно сказать, её вообще не было. Корабль стал довольно быстро садиться носом с креном на левый борт. Было понятно, что построенный в Германии и прослуживший как под китайским, так и под японским флагами двадцать лет 'Чин-Иен' на этом свете уже не жилец. Но его гибель обернулась для флота микадо ещё большими проблемами. Медлительный, но всё-таки бронированный, со старыми, но двенадцатидюймовыми пушками броненосец являлся серьёзным аргументом против того, чтобы русские решились на преследование. Теперь 'Хасидате' остался без прикрытия...

– Как хотите, Лев Карлович, - обратился Грамматчиков к своему старшему офицеру, когда на мостике 'Аскольда' стало утихать ликование по поводу минных попаданий в японские корабли.
– Если Вирен сейчас не прикажет атаковать последнего, то мы это сделаем без приказа.

– Не стоит горячиться, Константин Алексеевич, - попытался урезонить своего командира капитан второго ранга Теше.
– Брейд-вымпел всё-таки на 'Баяне'. Согласен с вами, но вроде бы Роберт Николаевич ещё не давал повода усомниться в его решительности в бою.

– Это я знаю, и ни секунды не сомневаюсь, что Вирен в самое ближайшее время скомандует атаку, но, даже если этого не будет, то мы пойдём добивать эту нелепую древнюю калошу без приказа...

– 'Баян' передаёт: 'Атаковать крейсер противника. Сохранять строй кильватера', - развеял все сомнения крик сигнальщика.

– Ну вот и всё, - рассмеялся Грамматчиков.
– Нечего и спорить было. Никакого 'золотого моста'.* Недорубленный лес вырастает, говорил батюшка Александр Васильевич Суворов. Пусть и японцы почувствуют себя в шкуре варяжцев, которых они избивали в Чемульпо. А у нас даже не пятеро против одного, как было там. Спустимся в боевую рубку - приказ командующего нужно выполнять. (Марков-Макаров действительно издал приказ не бравировать напрасно в бою, и всем кому должно находиться в это время в боевой рубке, которая была защищена бронёй).

– 'Новик' тоже идёт к нам!

Действительно, фон Шульц уже основательно расколошматил орудиями и минами своего крейсера выбросившиеся на берег транспорты. Всё, что догорало и взрывалось на прибрежных камнях, уже не подлежало восстановлению, ни грузы, ни, собственно, суда. Теперь пушки 'Новика' готовились присоединиться к своим 'старшим братьям', чтобы добить последний вражеский боевой корабль в обозримом пространстве. Последний, потому, что проходя мимо беспомощно раскачивающегося на волнах '? 41', парой залпов оставил 'Хасидате' единственным в данной местности японским кораблём, который ещё держался на воде, и пока ещё не собиравшемся лечь на морское дно. Но кого интересовало, что он собирался делать, а что нет...

Капитан первого ранга Като прекрасно понимал, что его крейсер обречён, спасти 'Хасидате' могло только чудо. Причём не просто чудо, а чудо из чудес: дважды удачно попасть из своей чудовищной пушки сначала в 'Баян', а потом в 'Аскольд'. Удачно. А за всю историю существования крейсеров типа 'Мацусима', ни один из них, ни разу никуда не попадал из данного громоздилы-орудия.

Но не спускать же флаг перед русскими. Самураю. Да что там самураю - распоследний матрос страны Ямато будет биться до конца с любым врагом, пока волны не начнут захлёстывать ему в горло.