8Повествование от лица Себастьяна Нойра.

83

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

– Кто сказал, что я хочу в совет, отец? – упрямлюсь я. Слышу за спиной мамин вздох.

Она очень переживает, когда мы с отцом ругаемся, а делаем мы это крайне часто.

– Я сказал, - отрезает он, буравя меня холодными серыми глазами, - Или ты хочешь всю

жизнь прозябать в клубах со шлюхами и наркодилерами в обнимку?

Отец выжидающе смотрит, думает, что я что-то отвечу, но я молчу. Тогда он делает

широкий шаг ко мне и хватает меня за воротник рубашки. С силой тянет на себя, и мы

оказываемся нос к носу. Глаза у него ужасные. Водянистые. Отец смотрит с неприязнью, будто я кусок дерьма.

Скорее всего, так он и считает.

– Не опозорь меня, крысеныш, - шипит он, дергая воротник так, что мне становится

нечем дышать, - Иначе короны тебе никогда не надеть.

Он резко отпускает меня, и я выдыхаю. Мои глаза мечут молнии, я хочу ударить отца.

Но не могу себе этого позволить. Только не при маме. Чувствую, как под кожей ходят

желваки, руки сжимаются в кулаки, но я выдерживаю его нападки и по-прежнему молчу.

Отец вздергивает подбородок.

– Молчишь? Это правильно. К вечеру будь готов. Синтия, - он обращается к матери,

которая все еще копается в моих вещах, - Идем, нужно уладить кое-какие дела. И хватит ему

потакать.

Отец разворачивается и покидает комнату, мама идет за ним, без слов. Когда дверь за

ними закрывается, меня охватывает неконтролируемое чувство гнева. С криком сметаю все

со стола, пинаю предметы, валяющиеся под ногами, и представляю, как разбиваю отцовское

лицо чем-то тяжелым.

Но потом понимаю – это лишь доставит ему удовольствие.

Значит, нужно сделать то, чего он так боится.

(Д9)

Труп уже в багажнике.

Я аккуратно вытираю белоснежным полотенцем окровавленные руки, а затем кидаю его

прямо на тело. Останки принадлежат Ричарду Иллису, промышленному магнату, заказанному

его же женой. Бедняжка обнаружила, что Ричи изменяет ей, и решила поквитаться. В итоге

он мертв, а она забрала все, чем он владел, в том числе место в совете Акрополя.

Мое дело закончено, поэтому я намереваюсь растворить труп в кислоте и забрать

деньги, что мне причитаются.

Убивать не трудно. Особенно, когда ничего не чувствуешь. Происходит это из-за того, что я с детства страдаю социопатией10. Я не испытываю чувства вины, не нуждаюсь в

обществе, как многие другие, не приучен к любви. Даже к собственной матери я отношусь

9Повествование от лица Джедидайи Янга.

84

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

так, будто она просто соседка, которая живет со мной под одной крышей. Отца нет, но меня

это ни капли не тревожит. Будь он здесь, я бы и к нему не испытывал ровно ничего.

Моя работа заключается в одном – убивать людей. Я убиваю их пачками. Вы удивились

бы, узнав, сколько людей имеет врагов, и сколькие из них хотят смерти своих неприятелей.

Мне совсем не сложно устранить тот или иной объект, главное, чтобы за это хорошо

заплатили.

Таким образом, в моей скромной копилке набралась уже парочка миллионов. Именно

поэтому, а не из-за чего-то другого, мой статус в Акрополе возрос до «престижного» в

считанные недели. Наша семья не была слишком богатой, и нас бы устранили, не будь у меня

подобного таланта. Мать боится меня. Смотрит так, будто и ее я собираюсь убить.

Но нет. Так или иначе, она мне ничего не сделала.

Закрываю багажник. Крышка моего мустанга хлопает громко, и я оглядываюсь по

сторонам – нет ли кого поблизости. Не то чтобы я боюсь чего-то, но не хотелось бы стать

пойманным с поличным, а затем узником «Вифлеема» - самой огромной тюрьмы на этом

континенте. Моя работа нелегальна, однако многие чиновники обращались ко мне. Мое имя

на слуху, но как только кого-то из высокопоставленных птичек начинают спрашивать о том, знают ли они, кто такой Джедидайя Янг, те тут же все отрицают. Ясное дело – иметь дело с

профессиональным киллером совсем не комильфо.