Самоуничтожиться.

Эти три предложения совершают чудо.

Дроны отключаются и садятся на землю, а затем, когда Себастьян входит в пределы

защитного круга, они взрываются. От железных убийц не остается ничего, кроме запчастей, раскиданных по всей долине. И в эту секунду я могу отпустить поле.

Смотрю на выживших членов команды и прикрываю рот рукой от ужаса. Вокруг нас два

десятка трупов. Монро сидит у тела Шайлин и плачет, пытаясь заставить ее ожить. Меня

охватывает невыносимое чувство вины. Почему я не посмотрела, защищена ли она? Почему

не нашла ее?

Матиас несется к Шайлин, падает на колени рядом с ней и вопит еще громче, чем

раньше. Держит ее голову, трясет за худые плечи, но она не откликается. Из моего горла

рвется плач. Мне больно, а голова кружится так, словно я побывала на аттракционах.

Пытаюсь сосчитать тех, кто остался. Господи…

Когда мы выходили из пещер, нас было тридцать семь. А теперь нас десять.

_______________________________________________________________________

Меня несут на руках.

Видимо, я отключилась после того, что случилось. Открываю глаза и вижу серьезное

лицо Себастьяна. Он смотрит только вперед, не видит, что я очнулась. Решаю пока не

оповещать его об этом и просто лежу в его руках. Голова все еще трещит по швам, рана на

лбу становится не единственной. Видимо, когда я упала, то получила еще пару ссадин.

Сердце стучит размеренно, но будто покрыто невидимыми шипами снаружи – боль в груди

колющая и резкая.

44

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

Выдыхаю, и Себастьян тут же смотрит на меня.

– Очнулась, - констатирует он скорее расслаблено, нежели встревожено, но я вижу в его

глазах облегчение. Таков уж Бастьян, он никогда не признается, что волновался за кого-либо.

– Мы почти на месте.

Я смотрю по сторонам – мы уже далеко от того места, где нас застали дроны. Вокруг

красоты природы: небольшой лес по правую сторону от нас, а милях в пяти виднеется маяк.

Видимо, Кит все-таки согласился пойти в защищенное место, которое предлагал Себастьян.

Потому что мы совсем не в той местности, где находится здание клиники.

Большая белая башня стоит на вершине старого разбитого утеса. Дальше за ней –

ничего, лишь смертельный обрыв и безбрежные воды синего океана. К горе ведет тропа, наверняка проложенная когда-то людьми, бывшими здесь до нас. Под маяком располагается

небольшое серое здание, наверное, будка. Она одноэтажная, и я начинаю волноваться, хватит

ли нам места для всех.

Глупые мысли. На самом деле они лишь замена тому, о чем я действительно хочу

думать. А если быть точной – не могу не думать.

Шайлин. Чувство вины для меня не в новинку, и сейчас оно буквально прогрызает меня

изнутри, заставляя слезы течь из глаз. Утираю их снова и снова. Ее смерть на моей совести, как и смерти многих других ребят. Почему я не среагировала вовремя? Как я могла?

Поворачиваю голову и смотрю назад через плечо Себастьяна – Матиас плетется в конце

группы, лицо у него убитое. Наверняка, ему хочется сейчас бежать в Акрополь и убивать всех

на своем пути. Я его понимаю, мне тоже этого хочется. Однако мы не можем. Мы потеряли

слишком много людей.

– Поставь меня на землю, - говорю я Себастьяну. Он вскидывает брови и недовольно

смотрит на меня. Я настаиваю. – Пожалуйста. Я хочу идти сама.

Нойр раздраженно вздыхает, но просьбу выполняет.

Я встаю на ноги и чуть пошатываюсь, но, когда Себастьян пытается подхватить меня, отмахиваюсь от него. Иду вперед, пытаясь восстановить в голове события. Что произошло?

Как они нашли нас так быстро? Неужели кто-то из наших - предатель?

Поворачиваю голову и смотрю на Бастьяна.

Он идет чуть поодаль от меня, не разговаривает, зажигая очередную сигарету. Снимает

стресс. Мог ли он специально отделиться от нас и передать в это время послание в

Акрополь? Ведь его возвращение в самый нужный момент нельзя назвать ничем иным, как

чудом. Как он смог нагнать нас так быстро? Или все время шел за нами, просто чуть-чуть

отставал?