находится самое большое скопление дронов. А все потому, что заключенные тоже здесь. Не

все из них живы – некоторые лежат бесформенными кучами на полу, у стен, у многих

прострелены грудные клетки и головы. Я ужасаюсь этой кровавой картине и не могу

сдержать всхлипа. Боже, как же ужасно они погибли!

– Быстрее, - отрывисто говорит Бастьян, - Я знаю, как можно выйти отсюда.

– Нет! – кричу я, - Я не уйду без ребят! Нужно отыскать их! Пожалуйста, Себастьян…

умоляю тебя, нельзя бросать их здесь. К утру они статут мертвецами.

Мой бывший парень тяжело вздыхает, проводя одной рукой по волосам, пока мы стоим

у того коридора, где происходит бойня. Кажется, он раздумывает над моими словами, но в

глазах я не вижу переживания. Он будто бы и не сомневается.

32

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

– Думаю, Кит сможет вывести их, - отрезает Бастьян и тянет меня за руку. Брыкаюсь изо

всех сил.

– Нет!

– Я пытаюсь спасти твою жизнь, черт возьми! – вопит он, наконец, и смотрит мне прямо

в глаза, не моргая. – Если так суждено, они спасутся.

Как раз в тот момент, когда я пытаюсь снова ему возразить, раздается жуткий взрыв.

Кажется, что все здание тюрьмы сотрясает землетрясение. Мы еле-еле удерживаемся на

ногах. Что такое? Неужели они скидывают на «Вифлеем» бомбы? А может, это кто-то из

заключенных?

По телу вдруг проносится такая невероятная волна энергии, что я, пошатываясь,

припадаю к стене. Держусь за нее одной рукой, а второй за голову, потому что та буквально

раскалывается на миллионы кусочков. Что это такое?

Гремит еще один взрыв. Слышатся крики людей. Нет, не крики – дикие вопли. Кто-то

пробегает мимо нас. Это люди в халатах. Наверняка, здешние ученые исследователи.

Себастьян снова ловит мою руку и тащит меня за собой. Мы бежим вперед, увиливая от

пуль и лазерных лучей, выпускаемых дронами. Заключенные борются с ними, но почти

безуспешно. Я понимаю – многие из них простые люди, неспособные противостоять

машинам-убийцам, а другие, те, у кого когда-то были суперсилы, ослаблены. Некоторые

преступники несутся прочь, к выходу. Мы бежим на нижние уровни, туда, откуда пришли. Я

не вижу ребят – их нет нигде. Кричу, что есть мочи, хотя за всем этим ужасным шумом

ничего не услышишь.

– Кит! – воплю я, - Шайлин! Ребята!

Ничего. Себастьян стреляет на ходу в нескольких солдат, некоторые из них сами отходят

в сторону или падают на пол, прикрывая голову руками по его негласной команде.

Все взрывается. Я слышу невероятный грохот сверху – уровни X уничтожены. Стены

начинают трещать по швам, здание трясется. Мы бежим быстрее, запыхавшись и почти без

сил, но бежим. Наконец, достигаем холла. Здесь идет бой, и в глубине сражения я вижу Кита

– он стреляет из автомата, снося солдатам головы. Шайлин и Матиаса не видно. Боже, пусть

они будут живы.

Внезапно Себастьян прижимает меня к стене, закрывая собой. Не понимаю, что он

делает ровно до того момента, пока он не достает из кармана длинный нож и не кидает его в

противника, целящегося в нас. Все происходит в считанные секунды, я даже не успеваю

следить за развитием событий. Вокруг лишь смерть. Разруха. Уничтожение.

Мне снова становится плохо. Голова начинает кружиться, сердце стучит в разы быстрее, конечности дрожат. Что происходит?

Себастьян берет меня на руки и бежит вперед, сквозь толпу людей. Я вижу, насколько

разные все они – у кого-то вместо рук щупальца, кто-то дышит огнем, а кто-то и вовсе

раздваивается, становясь копиями друг друга. Это Инсолитусы, и они на свободе.

У нас все же получилось. Пусть и не все из них живы.

Гасителей становится меньше. Почти все мертвы, но некоторые все еще сражаются,

вызывают подмогу. Их не больше двух десятков. В огромном холле море крови: она повсюду

33

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

– на стенах, на полу, и даже на потолке. Я вижу обгоревшие трупы, и тут же вспоминаю

Матиаса. Возможно, это он спалил их. Возможно, он еще жив.

– Ксана! – слышу я откуда-то издалека. Смотрю сквозь открытые двери, а за ними

Шайлин. Они с Матиасом отбиваются от группы дронов. Точнее, отбивается Матиас, а сама