не шевелится. Его рука машет мне, он улыбается, а затем исчезает, будто по волшебству.

Моргаю. Как такое произошло? Где он?

Вдруг комната начинает плыть перед глазами, и через секунду я оказываюсь

привязанной к стулу. Он стоит посреди небольшой комнатки, похожей на одну из спален в

нашем старом доме. Но мы не там, мы не в Акрополе. Вспоминаю, что произошло. Мы

телепортировались. Тот мальчик…она заставила его сделать это.

Реми похитила меня.

Оглядываю спальню – она похожа на руины, сожженные дотла. На стенах копоть, грязь.

Джеда не видно. Но это может оказаться очередным его трюком. Возможно, на самом

деле я на обрыве скалы, и вот-вот спрыгну вниз. Как Монро. А может на мне бомба, и как

только я шевельнусь, то мои кишки разлетятся по этой комнате, забрызгав стены.

Проглатываю слезы.

Скрипит половица. Выпрямляюсь и смотрю вперед, на дверь. Сейчас она откроется, и

мои страдания продолжатся. Нужно быть готовой дать отпор. Но когда дверь открывается, я

цепенею. Во мне нет сил на сопротивление, да и желания тоже. Дрожу, руки подергиваются, а

рот открывается в безмолвии. Не знаю, что сказать. Не знаю, как себя вести. Не знаю, что

чувствовать.

– Я тебя подлатала, - слышу такой знакомый и в то же время далекий голос.

Пытаюсь ответить, но не могу вымолвить ни слова. Во мне бушуют эмоции – смятение, злость, стыд. Именно в таком порядке. Ремелин выглядит зловеще. Ее глаза почти не имеют

зрачков сейчас – они полны чего-то непонятного, черного, мрачного. Холодные,

опустошающие глаза. Она не моргает, просто смотрит на меня, внимательно и изучающе. Ее

губы сжаты в тонкую линию, руки спрятаны за спиной. Одежда агрессивного красного цвета

в сочетании с трагичным черным, темные волосы собраны в высокий конский хвост.

Гляжу на свой живот – там действительно больше нет раны. Все зажило. Удивительно.

Возможно, это одна из способностей Реми.

30

8

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

– Иронично, не так ли? – говорит она сухо, уже не глядя на меня. Ее шаги медленные, тягучие. Она принимается ходить по комнате, разглядывая постеры на стенах. – Ты предала

меня, а я – тебя вылечила.

К горлу подступает горечь. Хочется плакать, но я не стану. Сжимаю ладони, скреплю

челюстями, облизываю пересохшие губы. Реми разворачивается ко мне. На ее лице будто не

существует эмоций.

– А ведь я желала твоей смерти, - говорит она холодно. Мне становится жутко от ее

взгляда. Даже Джед мог бы позавидовать ей сейчас. По телу бегут мурашки, холод сковывает

мои конечности, хотя в комнате почти жарко. Реми молчит и продолжает смотреть на меня

несколько секунд, но затем отворачивается. Такое ощущение, что она просто не может

переносить это.

Не может смотреть на меня.

– Извини за веревки, - продолжает она, как ни в чем не бывало. Будто она не убивала

мою лучшую подругу.
– Это просто перестраховка.

– Думаешь, я стану на тебя нападать? – непроизвольно усмехаюсь я. До чего же глупо

это звучит. Реми в миллион раз сильнее меня. Одна ее мысль – и я труп.

Мои слова привлекают ее внимание. Один мимолетный взгляд, и снова ничего. Нет

эмоций.

– Не на меня, - просто говорит она. Так вот оно что. Она боялась, что я нападу на Джеда, ее ручного маньяка.

Ерзаю на стуле. Веревки впиваются в запястья так крепко, что мне кажется, будто это

ножи, и они режут меня. Реми застывает у окна, скрестив руки за спиной. Сейчас она

напоминает мне мать. Та же прямая осанка, тот же пустующий взгляд, те же сжатые в

полоску губы.

– Что ты собираешься делать со мной? – спрашиваю я охрипшим голосом. Чувствую,

как в комнате становится жарко и в то же время холодно. Необъяснимо. Ремелин не

реагирует. Пытаюсь просканировать ее эмоции, как делаю это с другими людьми, но ничего

не выходит. Крепкий блок буквально выталкивает меня из ее головы. Она поворачивается и

резко смотрит. Зеленые глаза разгораются, становясь алыми. Не могу проронить ни слова.

Ощущаю ужасное, скручивающее желудок чувство, которое в считанные секунды расходится

от кончиков пальцев моих рук до самых ступней. А сестра невозмутима.