волну, поймать ее голос. Закрываю глаза и глубоко вдыхаю воздух в легкие. Освобождаю

голову от мыслей, прокладываю ментальный мост между собой и сестрой. Она должна

услышать меня. Сообщение должно дойти.

Собираю всю силу в кулак и резко направляю эмоции в обратном направлении. Через

мое тело проходит наэлектризованная волна – она эхом бьет по сердцу, внутренним органам.

Я слегка пошатываюсь, но мне думается, что это хороший знак. Значит, все получилось. Сама

не знаю, как так вышло, ведь я ни разу не пробовала связываться с кем-то вот так, сквозь

пространство. Меня одновременно удивляет и ужасает такое открытие. Не значит ли это, что

мы с сестрой можем быть связаны? Хорошо ли это?

«Ксана, мне нужна твоя помощь»

Помехи уменьшаются. Провожу влажными руками по лицу, мечусь из одного конца

комнаты в другой. Я в раздумьях. Помогать ли сестре, которая запросто убила человека, а

потом сбежала с совершенным психопатом? Что сказала бы мать на это? А отец? Он бы, 22

2

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

конечно, тут же заставил меня связаться с сестрой. Но его больше нет. А я здесь одна, наедине с матерью, которая помогает ужасному президенту Нойру ловить Инсолитусов.

Мои метания ощущаются почти физически – все тело болит, непривычно ломит от

усталости, словно я думаю конечностями, а не головой. Мать не одобрила бы, что я общаюсь

с сестрой. Ведь теперь она считается беглой преступницей. Но чувство, которое сидит где-то

глубоко внутри меня, не дает мне полностью подчиниться воле матери. Поэтому я говорю:

– Что я должна делать?

Сначала слышится лишь тишина, но потом, очень четко до меня доходят слова Реми:

«Выясни, где безопасно. Назови место. Мы встретимся там и сбежим. Вместе»

Пауза. Я замираю, прикусывая губу почти до крови. Вот оно, снова. Она просит об этом

в реальности, здесь, сейчас. Щипаю кожу на руке, проверяя, не сплю ли. Нет. Это на самом

деле. Она просит предать мать и бежать с ней. Но куда? Как мы сбежим? И главное – что

станем делать дальше?

Не могу решить, что ответить. Пауза затягивается. А затем я слышу:

«Хорошо?»

Не знаю. Не хочу знать. Как решить, кто тебе дороже: мать или сестра? Чью сторону

занять в этой непростой ситуации? Моя голова вот-вот взорвется от напора мыслей. Мне не

решить. Выбор кажется слишком сложным. Но вновь слыша жалобный голос сестры,

вспоминая события из сна, я все же решаюсь сказать то, что она хочет услышать:

– Я все сделаю. Свяжись со мной через три часа.

(С)

Я марионетка.

В моих глазах мутно, в мыслях сумятица. Не могу понять, как избавиться от этого

чувства, как побороть контроль, который осуществляет надо мной отец. Он, словно большая

склизкая змея, науськивает меня, шепчет, заставляет делать то, чего я не хочу. Мои руки в

крови. Они запятнаны ею, пропитаны. Я чувствую соленый, острый металлический запах в

носу, и он не уходит. Он там постоянно, как и отец в моей чертовой голове. Укол, как он

объяснил, был для того, чтобы я почувствовал себя лучше, но черта с два, если это правда. С

того момента я ощущал себя еще более привязанным к нему. Как будто веревкой, за которую

он то и дело дергал.

Сижу за столом в особняке родителей. Мамы нет, в этот день она обычно бывает в

церкви. А я этот день ненавижу. День поминальной службы по Кристиану, моей лучшей

половине, замечательному брату, который погиб, а я, жалкое его подобие, остался в живых.

Облокачиваюсь локтями о столешницу, а затем провожу руками по лицу, желая,

вероятно, содрать к чертям кожу. Пальцы замирают на веках, слегка надавливаю на них, громко выдыхая скопившийся в легких воздух. Я сильно устал. Так, будто работал, не

22

3

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

переставая, будто не спал ни минуты. Наверняка, выгляжу я отвратительно. По крайней мере, чувствую себя именно так.

Слышу, как открывается входная дверь на кухню. Приподнимаю голову и смотрю в

проем. Там стоит отец. Его лицо совершенно умиротворенное, спокойное, а я хочу вскочить и

разодрать ему глотку в клочья. Жаль, сделать этого я не могу.

– У меня новое поручение для тебя, - говорит отец, разминая пальцы, - Нужно