такой оборот?

Реми не отвечает. Я открываю дверь. Данте Манчини во фраке. Его черные волосы

прилизаны, словно он наложил на них слишком много геля. Снова. Видимо, это привычка.

Причем, дурная. Ремелин приветливо машет ему и проходит мимо, выходит на улицу. Данте

совершенно беззастенчиво провожает мою сестру взглядом, от которого я все время убегаю.

Вскидываю брови и прокашливаюсь. Данте тут же обращает на меня внимание.

– Александра, - будто только-только вспоминает он про мое существование. Закатываю

глаза и тащу его на выход, бормоча:

– Оставь комплименты при себе.

________________________________________________________________________

Поведение Данте оставляет желать лучшего. Он снова то и дело что-то бормочет,

объясняет мне какие-то глупости про политику, которые я терпеть не могу, а я уже хочу

перейти к той части разговора, где спрошу у него об Инсолитусах. Самое подходящее время.

Хотя, для начала мне нужно будет как следует напоить его. Чтобы выложил все, как на духу.

Ремелин разговаривает с каким-то парнем. У него черные вьющиеся волосы, коротко

подстриженные сзади. Он мягко улыбается сестре, его взгляд гуляет по ее телу, и мне так и

хочется устранить угрозу, но потом вспоминаю, что после маньяка любой парень для нее

будет хорошим. Решаю не докучать ей в этот вечер и остановиться на мысли об Инсолитусах.

– А я и говорю, мол, не может этого быть, - тарахтит Манчини, яростно жестикулируя, -

А этот придурок только и делает, что…

Перестаю слушать Данте. Оглядываю зал, вижу маму, отца. Они танцуют, как ни

странно. Отец влюблено смотрит на женщину, которая совсем не любит его, судя по всему, и

сияет, будто счастлив. Но счастлив ли он? Что между ними случилось, что мать перекинулась

на другого?

Праздник в самом разгаре. Пытаюсь разглядеть в толпе почти двух сотен гостей своего

брата. Адриан высокий, его бы я сразу заметила, но его нет на празднике. Может ли он быть в

дозоре? Я давно не видела его, не слышала ни звука с тех пор, как узнала, что Эшли поймали.

Неожиданно в голову приходит странная мысль. А может ли быть так, что именно мой

брат проник на закрытый объект? Он страж, ему многое позволено, открыт доступ ко многим

вещам. Господи, что если это и был он? Решил освободить девушку, которую любит, и пошел

против матери.

Нет, это полная чушь. Адриан не такой. У него не возникло бы и идеи о таком

сумасбродном и совершенно сумасшедшем поступке. Но, вполне возможно, что ему просто

кто-то помог. Какой-нибудь солдат.

– Опять этот ублюдок здесь, - слышу я огорченный и немного раздосадованный голос

Данте. Поворачиваюсь к нему, моргаю.

19

3

Megan Watergrove 2015 INVICTUM

– А?

– Нойр.

Перевожу взгляд туда, куда смотрит Данте. Парень ясно дает понять, что не

переваривает своего главного соперника. Хотя я уже и не считаю Себастьяна таковым, как, впрочем, и Данте – претендентом на мое сердце. Гляжу в сторону, где стоит Нойр. Видок у

него потрепанный, но он, по крайней мере, жив. Значит, последняя инъекция прошла

нормально. Не то чтобы я волновалась.

Он замечает меня почти сразу.

Взгляд Себастьяна настолько пронизывающий, что я невольно отвожу глаза в сторону.

Во мне просыпается дикое желание подойти к нему и сказать, что я ужасно скучала все то

время, что мы не виделись. Однако я упрямо стою на месте, пока внутри все

переворачивается верх дном. Странные искры летают по торжественной зале, но я знаю, что

только я могу видеть их, только я чувствую это напряжение. Он стоит далеко, а кажется, что в

сантиметре от меня. Поднимаю взгляд снова – Себастьян все еще смотрит. В его руках бокал

с шампанским, он едва заметно отпивает из него и не отрывает голодного взгляда ни на

мгновение. Изгибаю бровь в вопросительном жесте, а он нахально улыбается. Неужели он

думает, что я снова побегу за ним, как последняя идиотка? Только не после того, как он себя

вел. Мы расстались. И точка.

Передо мной снова возникает Данте. Черт, кажется, я отвлеклась. Его лицо недовольное, раздраженное. Глаза мутные, а губы сжаты.