— Знаете что, — подытожил Индер, — идите-ка вы отсюда все. И не появляйтесь, пока я не наведу порядок.

Офис закрылся на ремонт. Нам, землянам, вход туда был закрыт на несколько ближайших часов. Что там творилось, мы не узнали. Мужики отправились в Мишин модуль, а я на улицу, прогуляться. Забрела в парк, села на скамейку и подумала: что еще со мной должно произойти такого, чего я не могу представить себе заранее и только поэтому заранее не боюсь? Сколько раз еще мне придется пережить ситуации, к которым я не имею возможности подготовиться, потому что никакому нормальному человеку не придет в голову готовить себя к тому, что не имело аналогов прежде?

На самом деле, в природе нет ничего уникального. Все уже где-нибудь, когда-нибудь происходило. Уникальных проблем тоже не бывает. Но парадокс жизни заключается в том, что абсолютного подобия в симметричной природе бытия тоже нет. Только безумное разнообразие однотипных форм, создающее впечатление единой массы. Теория слэпов тому ярчайший пример. Слэповый фон, сопровождающий человека, создает впечатление единого организованного начала, при близком рассмотрении он распадается на множество разнородных субстанций, которые, в свою очередь, не так уж сильно отличаются от аналогичных субстанций соседа. Кому-то досталось больше от господа бога, кому-то меньше. Одни смотрят вещие сны, другие двигают взглядом предметы, над третьими светится нимб в пасмурную погоду, кто-то вообще усомнится в правомерности теории и правильно сделает. Казалось бы, никакого порядка, не говоря уже о справедливости. Только «белые» не захотели мириться со слепотой судьбы и научились сами стимулировать и заглушать активность отдельных слэпов, манипулируя обычным фазодинамическим прибором. Для них это вопрос жизни и смерти, также как для нас лекарства и процедуры, которые устраняют физические дефекты организма. Слэпы же сильно не влияют на здоровье человека. Казалось бы… Если не считать, что в компетенцию слэпа входят такие мелочи жизни, как характер, способности, привлекательность и умение побеждать при любых обстоятельствах, как, впрочем, и проигрывать при полном наборе козырей. Астрология утверждает, что победитель может родиться только под влиянием Марса. Теория слэпов этому утверждению не противоречит. Влияние зодиака определяет ни что иное, как излучение, идущее от соответствующих космических объектов, поток частиц той же природы, из которой сформированы индивидуальные слэпы. Активация определенного диапазона при конкретном положении планеты вполне может произойти, она и подтолкнет чемпиона к золотому финишу, поможет «поймать игру», почувствовать кураж. Не думаю, что дело в Марсе. Картина космических излучений слишком сложна и меняется чаще зодиака, но определенная закономерность в астрологических прогнозах есть, если ими занимается специалист. А раз так, то некоторые непростительные глупости человечества вполне можно списать на возмущения слэпового фона и снять с себя моральную ответственность. Если не так, то чем же еще мы, homo-sapiens, отличаемся от биологических машин? Тем, что мы не похожи друг на друга? Тем, что нас невозможно заставить действовать по заданной программе? Тем, что скрытая от нас слэповая природа всегда будет вторична относительно воли, иначе разумная жизнь во Вселенной не имеет смысла? Но в природе не существует универсального смысла. Любой абсурд содержит в себе логику иного порядка.

Предположим, в некотором царстве-государстве, далеко за пределами Млечного Пути, проживает племя человекоподобных. Выращивает маис, мирно поедает его в кругу семьи, выгодно обменивает на базаре. Как вдруг в неурожайный год у племени возникает идея-фикс построить общество всеобщей сытости. Идея нравится всем голодным. Сытое меньшинство в голосовании не участвует. Общество начинает живо обсуждать проблему в семьях и на площадях. Общество начинает собираться толпами, чтобы поделиться результатом обсуждения. Что происходит в слэповой картине мира: частотный диапазон конкретного эмоционального фона начинает доминировать. Растет, выделается, давит соседние диапазоны, заставляя их деформироваться и деградировать. По мере роста, индивидуальные слэповые «опухоли» объединяются в единый макрослэп, так называемый «матричный узел». Естественно, индивидуальная активность от этого возрастает. Более того, матричный узел в процессе роста способен влиять на индивидов, которые убереглись, сохранили у себя нормальный слэповый баланс. Матричный узел работает в том же частотном диапазоне, что и «пролетарское самосознание» индивида. Если личный слэп несознательного гражданина общества еще не влился в кучу, он будет испытывать дискомфорт.

Матричные узлы — удивительное образование. Оно может проявлять себя как угодно: неверующий человек увидит ангела, исцелится молитвой или заработает порчу, и этому в теории слэпов будет дано истинно научное объяснение. Но если голос девы Марии слышится часто, а небеса изобилуют знамениями, значит, узел активен. Он может вести себя как мыслящее существо, пусть не телесной природы. Он способен использовать человечество, как транслятор использует миллионы радиоприемников, настроенных на определенную частоту. Само собой, что в этом случае ему придется лоббировать свои интересы и сопротивляться ереси.

Образование матричных узлов касается далеко не только религий и социальных утопий. Каждая цивилизация в процессе развития стихийно создает миллионы подобных образований, они-то и составляют, так называемую «ментосферу». Узлы бывают незаменимы в кланах и товариществах, занятых решением общей проблемы. Матричный узел может сыграть не последнюю роль в войне на стороне тех, кто чувствует за собой правоту. Крепкая матрица на уровне индивидуальных слэпов может не только укрепить боевой дух, но и деморализовать противника. Матричный узел в примитивной цивилизации может взять на себя функции единого управления. Из этого феномена при грамотном подходе можно извлечь гораздо больше пользы, чем вреда, но при одном условии: если признать, что слэпы все-таки влияют на своих носителей. Признать и смириться, как когда-то нам пришлось смириться с тем, что Земля круглая. Впрочем, если не сделать этого, картина мира вряд ли изменится.

Камера наружного наблюдения прервала «Новости» и показала, как огромный джип заползает в прореху моего забора. С тех пор, как Алена позвонила и сказала, что в пути, прошло шесть часов. То есть, выбравшись на шоссе, она превысила звуковой барьер. Впрочем, она и в городе не отказывалась от скоростей, на которых красный светофор кажется зеленым, и не разбилась до сих пор лишь по причине бесконечных московских пробок.

Когда я вышла наверх, соседка уже висела на заборе. Алена сняла белые тапочки, обула каблуки и появилась из-за темных стекол.

— Ой! — воскликнула соседка. — Я думала, твой Михась машину купил!

— Твоего Михася уже знает вся деревня? — заметила Алена.

Джип пискнул нам вслед, моргнул фарами. Мы заперлись в доме.

— Разве можно ему запретить делать то, что он хочет делать? — оправдывалась я.

— Вот именно. Теперь ты понимаешь, почему я отказалась от лифта и живу за городом.

В модуле Алена первым делом скинула с себя одежду и нырнула в бассейн. А я, собираясь варить кофе, вспомнила о зеленой кляксе и на всякий случай загородила ее спинкой стула. Лучше бы я этого не делала. Неестественное положение стула первым делом привлекло внимание гостьи.

— Что это? — спросила она, вытираясь банным полотенцем.

— Тапочки для душа. А что, заметно?

— Больше напоминает мочалку. Надо закрасить сейчас же. Если увидит Адам, у вас будут проблемы.

— Мне казалось, такой человек, как Адам, мог бы понять мелкие шалости…

— Адам не человек, — строго заявила Алена. — И шалости с фазодинамиком не являются для него мелкими. Надо убрать.

— Вообще, это Миша шалил…

— Ира! Мне бы в голову не пришло, что ты способна на такую тупость! Но убрать придется тебе. И не рассчитывай на снисходительность Адама. Он сам себя не всякий раз понимает. А тебе пора бы научиться видеть разницу между Адамом и человечеством.