— С натуральным грунтом, — добавил Миша, — и почти естественным светом.

— Какие деревья? — удивился шеф.

— Яблони, груши, сливы, вишни… — Адам задумался.

— Абрикос, — помог ему Миша.

— К черту абрикос!

— Товарищ не понимает! Товарищ не знает, какое варенье получается из абрикоса.

— А ты умеешь его варить?

— Ирку заставим. Она же из Таганрога. Ее родной продукт!

— Ха! Сначала ее заставь! — справедливо усомнился Адам.

— Куда она денется с подводной лодки?

— Здесь засадим виноград, — продолжил Адам водить карандашом по схеме. — Мишкин грозился делать домашнее вино.

— Я и наливку могу, вишневую… — подтвердил Мишкин.

— Подождите-ка, — не понял Вега. — Вы хотите тропический климат?

— Вот это все, — объяснил Адам, — накроется куполом зимнего сада. Температуру можно будет регулировать. А жилые комнаты мы отсечем, поставим фильтры. Если двери не держать нараспашку, влажность будет в норме.

— Отдельные фильтры?

— Включим каскад, — успокаивал его Адам. — Слышно не будет, а в бассейне будет проточная вода.

— В бассейне? — обескураженный шеф стал искать на схеме бассейн. — Почему же не аквапарк?

Пока Адам с Мишей наперебой заступались за проект, до меня дошло, что речь идет о моем будущем жилище.

До весны Индер приютил меня в офисной гостинице. Вега лично установил там компьютер, чтобы я опять не повадилась в холл; и кухню, чтобы за время, пока ставится бункер, я получила наркотическую зависимость от комфорта и больше не просилась наверх.

— Если бы у тебя была денежная работа, — оправдывался шеф, — можно было бы легально оформить коттедж. Но я уверен, что в бункере будет удобнее, тем более что это будет не просто бункер, а целый модуль.

Разницы я не чувствовала. Для меня любое подземное жилье означало прощание с человечеством, каким бы просторным и комфортным оно ни оказалось.

— А гости? — спросила я. — Я ведь не смогу привести туда гостей…

— Миша будет с удовольствием к тебе приходить.

— И все?

— Миша заменит тебе ораву гостей. А если получится подземный сад, тебя будет навещать Индер.

В глубине души я надеялась, что не получится ни сада, ни модуля. Что грунт под Минском окажется непригодным, а проект преждевременным, потому что меня все-таки выгонят с работы. Я не знала, как набраться храбрости для того, чтобы еще раз показаться в цирках. Но после сессии шеф вручил мне папку, в которой лежал техпаспорт на дом и договора.

— Сходи посмотри, — сказал он. — Познакомься с хозяйкой. Дешевый домик без удобств, почти в центре города. До лета он должен быть оформлен на тебя. Так что каникулы отменяются. Нужен будет ремонт — проси Володю. Нельзя, чтобы там появлялись посторонние.

— Прекрасно, — сказала я. — Полтора года меня не видели родители. Брат, говорят, уже выше меня ростом…

— Кстати, о родителях, — вспомнил Вега. — Поезжай к ним, пусть они сделают дарственную тысяч на пятнадцать.

— Вы, наверно, надо мной смеетесь?

— Ничуть. Чем меньше фальшивых документов мы используем, тем спокойнее будем жить.

— Мои праведники-родители таких денег не видали издалека. Они меня из дома не выпустят.

— Выпустят, — заявил шеф. — Я же не прошу у них деньги. Мне нужна только дарственная.

Родители на меня посмотрели с большим подозрением:

— У тебя кто-то есть? — спросила мама. — У тебя кто-то есть… — ответила она же, не дожидаясь моих откровений. — Кто он? Наверно, старше тебя намного?

— Прилично.

— Фирмач?

Не помню, чтобы прежде мне приходилось столь бессовестно обманывать родителей. Не помню в своей прошлой жизни обстоятельств, способных заставить меня пойти на такую низость, поэтому покраснела как помидор.

— Ира! Как ты можешь? Ведь он наверняка женат? Ну… женат ведь?

— Нет.

— Так почему же замуж тебя не возьмет? Зачем это… дом молодой девушке? В доме мужик нужен. Что за причуда такая? Или он собирается с тобой жить?

— Не собирается.

— Это ж сколько мы ему будем должны?

— Ничего не будем должны.

— Так не бывает, доченька.

— Теперь будет.

— Познакомила бы нас сначала…

— В другой раз.

— Какой он из себя? Может, фото покажешь?..

Я вынула из записной книжки фотографию Веги за рабочим столом, которую Миша сделал случайно, в испытательных целях. Решил проверить, будет ли его самодельный фотоаппарат работать с нормальной бумагой. Сделал и бросил в офисе. Рабочий стол я отрезала, поскольку его вид мог вызвать вопросы у внимательного землянина. А остальное присвоила. Шеф выглядел вполне респектабельно. Не знаю, зачем я сделала это? Как чувствовала, что пригодится.