Как мы ругались в тот злополучный день — так в стенах Секториума еще никто ни с кем не ругался. Мы ругались так, что эти самые стены дребезжали. Мы даже дрались на почве категорического взаимного неприятия. Вернее, я треснула Мишу дипломатом по голове, чтобы выбить несусветную чепуху, которую он нес.

В то время дети были маленькими и учились в школе, я не была занята, Адаму по-прежнему требовался ассистент для командировок. Обычно к нам присоединялась Алена, но однажды Миша попросился в компанию и получил отказ. Нас ждала работа в Германии. Адам знал немецкий язык, я — обязанности ассистента, Миша только и знал, как водить «в номера» длинноногих красоток. Адам отказал. Миша пожаловался шефу. Шеф тоже не разрешил ему без дела шататься по Европе, и это не было чем-то новым в практике секторианских отношений. Когда Миша пытался сопроводить меня в Хартию, шеф также ему отказал, но Миша не заподозрил меня в интимной связи с Юстином.

— Вы снюхались еще в первой командировке! — кричал на меня Миша. — Не надо делать из меня идиота!

— Ты бредишь!!!

— Не надо! Зачем вы на Блазу таскались?! Чтобы я ничего не понял, да?

— Когда мы таскались на Блазу?

— Я сам видел, глазки друг другу строили! Обжимались прилюдно!

— Когда это мы обжимались? Тем более, прилюдно?

— Я что, ослеп? Я что, не вижу, как он руки распускает?

— Адам всегда распускает руки в присутствии женщин! Ты, между прочим, тоже себя не контролируешь! Почему тебе можно, а ему нельзя?

— Потому что я мужик! — заявил Миша, других аргументов у него не нашлось. — Потому что я — человек, а он — гуманоид. А ты с ним… в уютном домике у моря… Надо же быть такой бесстыжей проституткой, чтобы уединиться с гуманоидом в домике возле моря! — топал ногами Миша.

— В том домике было три спальни. У Алены спроси. Она все время была с нами. Что же мы, по-твоему, занимались групповухой?

— И спрошу! — кричал он.

— И спроси!

Я пошла в офис, в надежде, что там Миша будет вести себя сдержанно. Однако этот придурок в самом деле позвонил Алене, а та, не разобравшись, подлила масла в огонь:

— Ира с Адамом? — уточнила она, выслушав Мишину истерику. — А ты не знал? Разумеется, спит, и правильно делает. Все лучше, чем с такой дубиной как ты.

После разговора Миша напал на меня в офисе:

— Говорят, от альфов особо мощный оргазм? — психовал он, летая по холлу. — Ну-ка, расскажи. Поделись опытом. Говорят, переспать с альфом — как сунуть палец в розетку? — а в это время за стенкой архивной комнаты сидел шеф и делал для себя неожиданные открытия. — Ты еще не всех гуманоидов перетрахала? Может, раз в жизни попробуешь с мужиком?

— После альфов все мужики импотенты! — кричала в ответ я.

Если бы я знала, что шеф это слышит, провалилась бы со стыда прямо в ад.

Боевые действия переместились в модуль, где мы еще раз подрались, потому что я пыталась затолкать Мишу в лифт, а он жаждал истины. Когда мы оба охрипли, он был еще полон решимости, ему срочно требовалось набить кому-то морду. Моя морда не показалась ему подходящей, и он помчался искать Адама. Когда я догадалась предупредить Адама об угрозе, было поздно, телефон не ответил. Похоже, в тот момент у обоих звенело в ушах. Но Миша вернулся целехонький, и я успокоилась. Не думаю, что Адам позволил бы избить себя безнаказанно. Вероятно, они разошлись с миром.

— Это ты его допер, — упрекала я Мишу после отъезда Адама.

— Вот еще! — возражал он. — Адамыч мой лучший друг. Чтобы я с ним из-за какой-то пигалицы собачился… Да нет такой телки, которой я бы ему не уступил, — заявил он, надменно глядя на меня.

То есть, в тот день он вовсе не драться бегал к Адаму, а оформлять на меня дарственную.

День спустя после той позорной свары шеф вызвал меня на ковер и предупредил, что разговор будет особенным, а я развесила уши. Большинство разговоров с шефом я считала «особенными», поэтому шла, сгорая от любопытства.

— Если у вас с Адамом интимные отношения, их надо немедленно прекратить, — заявил мой начальник, я чуть не села мимо кресла.

— А если нет?

— Ирина, я с тобой не шучу на такие темы. Все это добром не кончится ни для тебя, ни для него. Может быть, Адам отдает себе отчет… Только за тебя я несу ответственность. И я не позволю.

— Почему же?

— Потому что ты не знаешь всех возможных последствий, — строго сказал он. — Ты не можешь знать о возможных последствиях. Все! С этого дня никаких командировок. Алена поедет вместо тебя.

— А я буду читать студентам лекции по психологии?

— У тебя будет другая работа, которую ты будешь выполнять в офисе под моим присмотром.

Наверно, мое лицо выражало что-то нецензурное. Шеф постеснялся смотреть мне в глаза.

— Я не запрещал Адаму общаться с женщинами, — стал оправдываться он, — при условии, что связь будет поверхностной и непродолжительной. Я не запрещал встречаться с женщинами, которые не знают, кто он. Но ты, я надеюсь, знаешь?

— Конечно.

— И позволяешь себе такое легкомыслие? Ирина, если он решился на отношения с тобой, я подозреваю, что дело серьезное. Значит, тем более, это нужно прекратить как можно скорее. Если он сам не способен остановится, значит, придется мне…