— Значит, его берут?

— Дело идет к тому, что берут. А остальных пока в тестовую группу. И Риточку пока туда же. Навесят датчиков года на два-полтора, а там видно будет. Сиги говорят, надо сканировать сдвиг матричного фона на рубеже столетий, тогда картина более-менее нарисуется. Так вот, — он указал на свою невесту, — по ним и будут делать замеры.

— Рита, а какая у тебя проба слэпа?

— Она в этом пока не разбирается, — ответил за нее Миша. — Их еще учить и учить. Ты-то знаешь, что такое фазовая диссонация!

— У меня несовместимость… — стала объяснять Рита, но Миша снова ее перебил:

— Знаешь, отчего бывают беспричинные предчувствия? Например, за минуту до того, как на голову упадет кирпич, девушка волнуется. Ее феномен изучали в институте парапсихологии…

— Нет, я только написала туда письмо….

— Оказывается, это лечат, — опять перебил ее Миша. — Прикинь, вылечат, и ни за что не узнаешь, когда кирпич упадет. Это будет, как бы выразиться, сюрпризом. И правильно. Зачем?

— Да? — возмутилась Рита. — Знаешь, как весело жить? Это же все на нервах. Очень часто бывают опасные ситуации, когда ничего не происходит. А ты каждый раз в стрессе.

— Это называется: повышенная чувствительность к внешнему матричному фону, — пояснил Миша. — Считай, диагноз.

— И что теперь? Вся группа будет продолжать мучиться, только с датчиками? — не поняла девушка.

— Ну и что? Я пять лет с ними ходил, — хвастал жених. — Они не мешают. Это же не камера с глазной фокусировкой. Это банальная поличастотная антенна, простая как три копейки. За это двести баксов в месяц будут давать. Просто так.

— Ты уверен, что просто так? — засомневалась я.

— Ну, если надо будет подъехать в офис, доплатят. Если задания будут, тем более. А если забросят в тыл к «белым братьям», вообще миллионерами станут.

Рита оробела от его откровений.

— Не слушай его, — сказала я. — У шефа есть принципы. Он всегда работает только на согласии и доверии.

— Это точно не опасно? — осторожно поинтересовалась Рита.

— Для опасной работы у нас Миша.

— Нас точно никуда с Земли не зашлют?

«Боже, — подумала я. — Если бы я также рассуждала, когда шла сюда работать!»

— Наши инопланетяне — существа порядочные, — успокоила я девушку. — Они слишком хорошо относятся к людям, чтобы использовать их для рискованной работы. И знак «свиньи» в их гороскопе отсутствует.

— Вот это да! — удивилась Рита. — А кто у вас еще инопланетянин, кроме длинного доктора?

— Шеф.

— Не может быть! — воскликнула она.

— Адам.

— Адам? Он же привез меня сюда! Никогда бы не сказала. Вега еще может быть, но не Адам! Откуда он?

— Оттуда же, откуда шеф и доктор, — сказал Миша, но тут уже удивилась я.

— Адам сигириец?

— А ты не знала…

— Я думала, андрометиец какой-нибудь или робот синтетический.

— Вот еще! Беспупович местный, только странный маленько.

— Почему же он скрывает это?

— А… Это для того, чтобы ты думала, будто он андрометиец. Понт набивает. Он вообще нетипичный сиг, и его профессия для сига нетипичная.

— У него еще и профессия?

— Адам тринадцатый год пашет в конторе по своей прямой специальности. А тебя будто вчера с Флио привезли.

— Секретарь-референт?

— Да, брось!

— Кто же он?

— Догадайся. Вот, интересно, догадается или нет? — обернулся Миша к невесте. — Столько лет друг дружку знают… Ну, ты же знаешь Адамыча, Ирка! Это ж элементарно догадаться!

— Физик?

— Вот еще! Если он физик, тогда я верблюд.

— Инженер? Историк, может быть, или социолог?

— Не смеши меня.

— Биолог?

— Биологи у нас Индер с Гумой. На фига тут третий биолог? Ну, ты, старуха, даешь!

— Но ведь на Земле аналога его профессии нет?

— Еще как есть. И не аналог, а непосредственно сама самая профессия, и называется точно так же.

— Сдаюсь.

Именно этого Миша от меня и ждал, поэтому торжественно выпрямился и поправил галстук.

— Адам Славабогувич Беспуповский у нас божьей милостью дипломированный актер, — произнес он. — И очень нефиговый профессионал, замечу тебе. Неужели не знала? Даже не знала, что «Галей» — его сценическое имя? Вовка до сих пор его Галеем зовет.

— Не может такого быть!

— Спроси у шефа, если не веришь.