В полдень, когда сражение продолжалось уже более шести часов, в бою за Курганную высоту отличилась 24-я пехотная дивизия генерала Лихачёва, подчинённая генералу Раевскому.

Лихачёв вместе с пятнадцатью офицерами штаба был захвачен в плен в битве за Курганную высоту.

Докладывая о результатах боя, один из генералов Наполеона сказал ему:

— Нам удалось взять в плен русского генерала.

— Русский генерал? Кто он? В каком чине?

— Генерал-лейтенант. Он командовал дивизией.

— Где его схватили? Он ранен?

— Его взяли на батарее Курганной. Сражался вместе с солдатами. Он едва держится на ногах. У него шестнадцать ранений.

— Я хочу его видеть.

Седой генерал, по-стариковски склонив голову, сидел на скамье у бревенчатой стены. Лицо у него было в крови, он держал в руках бинт. Эполета висела на плече, держась на нитке. Пуговицы были оторваны, а в лопнувшем шве мундира проглядывали клочья ваты.

— Как ваше имя, генерал? — спросил Наполеон.

Продолжая сидеть, тот взглянул на французского императора усталым и безразличным взглядом.

— Генерал Лихачёв, — ответил он наконец и приложил бинт к окровавленной голове.

— Где вы дрались?

— На батарее Раевского.

— Раевского? Это где же такая?

— Мой император, она находится на высоте Курганной, — пояснил маршал Бертье.

Выслушав его, Наполеон отступил и окинул раненого долгим взглядом.

— Генерал, уважая вашу храбрость, я возвращаю вам оружие. — Император перевёл взгляд на Бертье. — Подайте шпагу генерала.

О, Наполеон был артистом, умевшим превосходно играть роль Великого.

Взяв в обе руки оружие, он великодушно протянул его Лихачёву. Тот, бросив взгляд на шпагу, покачал головой.

— Что же вы не берёте, генерал? — повысил голос Наполеон.

— Это не моё оружие, — усталым голосом ответил Лихачёв.

— Уберите его! — произнёс в гневе Наполеон.

К полной неожиданности всех, кто находился в избе, Лихачёв поднялся.

— Русский генерал чужое оружие в руки не берёт, — сказал он по-французски.

Наполеон посмотрел на него в упор и, ничего не ответив, направился к выходу.

Кровавое сражение продолжалось уже за полдень. Отоомные жертвы несли и русские войска и французы, ни одна из сторон не имела зримого успеха. Маршалы слали к Наполеону гонцов с просьбой ввести в сражение Молодую и Старую гвардии, последний резерв. Только эти надёжные войска, испытавшие ранее жестокие сражения, могли добиться долгожданного перелома в битве.

И Наполеон сдался. Приказал: «Гвардию — в бой!» Он был уверен в ожидаемом успехе ветеранских полков. Знал, что они сломят сопротивление русских полков, обороняющих высоту Курганную. Именно эта высота, которую защищали воины генерала Раевского, стояла на пути к победе.

Вдали показались с десяток всадников, несущихся аллюром. Они мчались к месту нахождения императора. Наполеон узнал в переднем своего приёмного сына, Евгения Богарне.

Соскочив с коня, он чуть ли не бегом направился к Наполеону.

— Там против моего корпуса и обозов... казаки! Они крушат всё!

Решение пришло моментально.

— Бертье! Гвардию оставить на месте! Атаки прекратить! А я — туда! — указал Наполеон сторону левого фланга своих войск.

Вскочив на коня, он помчался к опасному участку.

Всего полчаса назад шесть полков кавалерийского корпуса генерала Уварова и девять казачьих полков Платова растеклись по долине двумя лавами. Колочу они одолели с ходу, словно и не было преграды с крутыми берегами и вязким дном. Дальше лошади несли всадников к лежавшей в глубине неприятельского расположения деревне Беззубово.

Кроме своего лейб-казачьего полка, в подчинении Орлова-Денисова были ещё лейб-гусарский и полк Доронина. Перед рекой Война на их пути выросли пехотные каре. Шеренги угрожающе ощетинились штыками. Обойдя неприятеля с фланга, конники вынудили его отойти. Ведя частую стрельбу и соблюдая порядок, французы отступали к плотине у пруда. Там занимали боевые позиции два орудия.

Громыхнули орудийные выстрелы, ядра пролетели над головой и упали позади казачьего строя. Новые ядра угодили прямо в цель.

Путь к Беззубову лежал через плотину, по которой перебегали последние французские солдаты, а у деревни уже маячили всадники. Вглядевшись, полковник Доронин распознал в них казаков. Платовцы! Они уже неслись дальше, заходя глубже в неприятельский тыл, а навстречу им двигались французские войска.

Орлов-Денисов бросился к казакам.

— Донцы! Станичники! Там, у деревни дерутся наши земляки! Им нужна помощь! За мной!