— Придётся в объезд, — сообщил встревоженным пассажирам Степан и повернул направо, стараясь не попасть в глубокие выбоины. Первый километр дорога была ужасная, и взмокший Степан, казалось, даже не дышал, пока пытался маневрировать на ухабах. Стоило только представить лицо начальника и сколько стоит ремонт подвески, как волосы вставали дыбом. За бедный лимузин действительно было страшно и поэтому все молчали и терпеливо держались за диваны, пока машина еле переползала очередную яму.

— И всё-таки трактор на свадьбе понадёжнее будет, — подпрыгивая на очередной кочке, заворчал дед, и сейчас с ним были все согласны.

Дождь всё не унимался, однако радовало то, что дорога стала намного лучше. Подъезжая к указателю с выгоревшей надписью: "Санаторий "Полянка"", Степан снова притормозил. Да и разве можно было проехать мимо автобусной остановки, на которой прятались от дождя женщина с девочкой лет шести. Ветер трепал зонт и загонял холодные капли под и без того дырявую крышу, а закутанный в лёгкую шаль ребёнок уже готов был заплакать.

— Запрыгивайте скорее! Вам куда ехать? — спросил Степан, вылезая из кабины и помогая открыть дверь в салон.

— Ой, спасибо! — обрадовалась женщина, сложила зонт и, подхватив ребёнка, залезла в машину. — Мы на автобус опоздали, а следующий через сорок минут. Нам до "Рабочего", тут не далеко, по пути. Правда, Юленька?

Новые пассажирки устроились на самом большом диване. Женщина очень тепло всем улыбнулась и поздоровалась, а вот девочка смотрела на всех букой.

— Имейте в виду, это не моя мама. Это соседка наша, тётя Люся, — отчеканила Юленька и скрестила руки на груди. — Наконец-то как нормальная принцесса на карете до дома доеду, а то всё на автобусе да на автобусе.

Ворчливая девчушка заставила всех улыбнуться и немного разрядила обстановку, а тётей Люсей сразу заинтересовался Кузьмич. Такие дамы всегда вызывали у него восхищение: немного за тридцать, статная, зеленоглазая шатенка в цветастом платье с глубоким вырезом, кровь с молоком, а не женщина, Андрей и тот втихаря посматривал на новую спутницу. Кузьмичу это сразу не понравилось, и он решил приструнить конкурента:

— А что это ты, Андрюша, всё сумку к себе жмёшь? У тебя там что, мильон, что ли?

Все с интересом уставились на бандита, даже Степан глянул в салон и прислушался к разговору. Андрей сурово посмотрел на болтливого деда и буркнул:

— А если три. Тебе-то что?

— Ого! — удивилась Ксюша вытягивая шею и рассматривая объёмную сумку. — Правда, что ли?

— Да на кой тебе столько? — Кузьмич аж подпрыгнул. — Послушай меня, от денег одна беда! Вот был у нас в посёлке Пашка Малёк, хороший парень, безотказный. Так вот, выиграл он в лотерею сто пятьдесят тысяч и всё, спился человек. За пять месяцев сгорел. Ни жены, ни детишек после себя не оставил, только "Запорожец" старый.

— Ой ну надо же, парня-то как жалко, — вздохнула Люся, казалось, у неё даже слёзы навернулись.

— Это от тупости всё и от палёной водки, — съязвила Ксюша.

— Да Бог с тобой, маленькая ведьма! — возмутился Кузьмич. — У нас в сельпо хорошая водка, сам на праздники беру, — а потом заговорщицки зашептал Андрею:

— Ты эти деньги лучше людям раздай, вот нам например.

— Точно! — обрадовалась Ксюша. — Я бы тогда смогла в Токио съездить.

— Пф! — покачала головой Юленька. — Я понимаю там, дров на зиму или домик в садовом товариществе. Ну, или конфет.

— Вот, правильно ребёнок говорит! — поддакнул Кузьмич. — А то Токио. Ты нам лучше скажи, Ксюша, куда это ты одна путь держишь?