— Тяжело небось, дочка?

— Что тяжело? — не поняла Ксюша.

— Ноги-то волочить.

Степан улыбнулся. Вот уж точно угадал – в дороге скучно не будет, и только он хотел поддержать Ксюшу, как вдалеке увидел съехавшую с дороги машину.

— Авария, что ли? — сбавляя скорость и прижимаясь к обочине, спросил мужчина.

Все тревожно посмотрели вперёд, а когда остановились и вышли, поняли – дело серьёзное. Из кювета торчала чёрная БМВ с включёнными фарами и открытым багажником. Судя по смятому капоту и снесённому молодому березняку, летела иномарка с приличной скоростью. Водительская дверь была распахнута, по треснувшему лобовому стеклу метались "дворники", а на сдутой подушке безопасности виднелись пятна крови.

— Подозрительно всё это, — запричитал дед, выглядывая из-за спины Степана. — Надо бы полицию вызвать.

— Да подождите вы, может, там человеку помощь нужна, — Ксюша ловко спустилась вниз и заглянула в салон. — Тут нет никого. Сейчас с той стороны посмотрю, — девушка обошла машину и крикнула:

— Дядя Стёп, тут мужчина раненый, идите сюда!

Кто бы знал, как не хотелось Степану всех этих проблем со скорой и ГИБДД, но бросить раненого человека он не мог, а когда увидел пострадавшего, сразу понял – проблемы точно будут. В лихие девяностые он как раз начинал работать таксистом и прекрасно был знаком с бандитской братвой. "Девятки", малиновые пиджаки и золотые кресты на груди навсегда отпечатались в его памяти. Чего он только не видел и каких историй не наслушался под удалые песни Круга, пока ждал клиентов у Казанского вокзала. И теперь, увидев колючий взгляд водителя БМВ, сразу понял, что раненый мужчина не простой человек.

— Скорую вызвать? — спросил Степан.

— Не надо, вроде цел. Подкинешь куда-нибудь? — пробурчал бандит. Сразу было видно, что просить о помощи он не привык.

— Конечно, подкину, не бросать же тебя здесь.

Пока мужчины обсуждали пробитое колесо и крепкий кузов немецкой легковушки, шустрая Ксюша помогла пострадавшему снять испорченный пиджак, быстро нашла аптечку, вытерла кровь и обработала раны. Водителю повезло, серьёзных травм вроде не было, только разбитые подушкой безопасности нос и губы. Опираясь на Степана и крепко держа увесистую спортивную сумку в руке, мужчина осторожно выбрался из оврага. Увидев свадебный лимузин он попытался усмехнуться, но только поморщился от боли. Вообще, вид у него был не очень: нос распух, губы кровоточат, а от переносицы начали расползаться синяки, но больше всего Степана смущала залитая кровью рубашка.

— Извини, приятель, но в таком виде я тебя в машину не посажу, у меня салон белый, — он задумался, а потом залез в бардачок и достал пакет. — На вот, может, фасон и не очень, но зато целая и чистая.

Ксюша распотрошила упаковку и с улыбкой продемонстрировала потерпевшему сувенирный комплект: белая футболка с намертво пришитой наискосок красной лентой на которой золотыми буквами было написано: "Свидетель". От такой несерьёзной одёжки мужчина был явно не в восторге, и тут всё время молчавший дед ехидно хмыкнул:

— Одевай, одевай, ишь, привередничает. Скажи спасибо, что написано "Свидетель", а не "Подозреваемый", — но, получив тяжёлый взгляд, прошмыгнул в машину и вцепился в свой чемодан.

Удивительно, но за всё время, что они провели у разбитой БМВ, мимо не проехало ни одной машины. Честно говоря, Степан был этому только рад, чего уж говорить о подобранном мужчине. Новый пассажир представился Андреем и, прижимая к себе сумку, устроился на сидении за водителем. В салоне сразу стало как-то неуютно, разговор не клеился, дед дулся и опасливо косился на новенького, а Ксюша, слушая музыку одним наушником, смотрела в окно. Молчание явно затянулось, ещё и погода стала портиться: сначала из-за леса набежали тяжёлые тучи и повеяло свежестью, а через пару минут по лобовому стеклу крупными каплями забарабанил дождь.

— Эх, только бы в ливень не попасть, — расстроился Степан, крепче сжимая руль, и тут же чертыхнулся. Впереди показался хвост приличной пробки, а вскоре, сверкая лампочками, возник знак "Дорожные работы". Решив пока не пристраиваться за медленно ползущими машинами, а посмотреть, что там за "работы", Степан выскочил под моросящий дождь и сразу понял, что правильно сделал, что остановился: всё перегородили, экскаватор бойко отколупывал асфальт, а движение запустили по встречной полосе, изогнув временную дорогу такой змеёй, что было ясно: лимузин здесь не проедет. Промокшие рабочие, сочувственно поглядывая на крайслер, только качали головами и махали руками в сторону съезда на старую двухполосную дорогу.