— Затем он и вовсе женился на Наташе, когда «ягодка» созрела! — напомнила Анжела.

— Точно. Связи сработали в ее случае. И все через Игоря.

— А как же гроши? — озадачилась вслух Елизавета.

— А деньги, — поправила Акимова, — пошли уже рекой. Задействовались деньги Игоря. Она участвовала в сборных и сольных концертах. А это — гонорары. Так в ее фортуне и появилась третья составляющая женской, да и не только, счастливости. Удача. Связи. Деньги.

Катерина замолчала. Лишь Анжела выдохнула:

— Прямо как «Карты, деньги, два ствола». Фильм такой культовый.

— Удача, связи, деньги! — упрямо повторила Акимова. — Вот тебе, Анжела, скажи, когда — нибудь везло по — крупному? Мелочь мы не рассматриваем.

Телеведущая мысленно перенеслась в прошлое. Ей везло и по — крупному. Но рядом был человек — талисман: Тимур Живчиков.

Тогда игорный бизнес еще не был вне закона и казино, залы игровых автоматов открывались повсюду. Несмотря на общественное порицание казино число их росло, как если бы, к примеру, подросток давит прыщи себе на лице, а их все равно становится еще больше. Люди проигрывали в казино и в автоматы — однорукие бандиты свои машины, квартиры, бизнес, жён и даже жизнь. Анжела помнила рассказ одного пожилого криминального авторитета. Тот скупо поведал в интервью, что брала сама Анжела для своей программы «Азбука безопасности», что в середине 90-х в его практике имели место случаи, когда проигрывались до трусов, образно говоря. И тогда Игроки ставили на кон свою жизнь. Если выпадал проигрыш, несчастного вывозили в лесополосу и давали «ствол» с одним патроном. За слова надо отвечать. Если поставил на кон жизнь — так будь готов с ней расстаться, если шарик рулетки так пожелает. Казино тогда держали бандиты, и пощады к проигравшим жизнь они не знали. Любое послабление расшатывало их авторитет. А «на пятки» непрерывно наступала молодая поросль бандитского толка. Голодные, жесткие «волчата». Они ждали слабости авторитетов, чтобы мигом свалить старых и занять лакомые места.

Слово надо держать. Итак, авторитет из мира криминала вставляли один патрон в патронник пистолета: патрон для должника. Проиграл жизнь — пусти себе пулю в висок. Это — по понятиям. Это — справедливо. Не хочешь сам — поможем. По словам авторитета, тогда проигравшие жизнь частенько даже молились от страха, держа в ладони пистолет с единственной пулей. Но не могли выстрелить в себя. Хотя — обязаны. Если несчастный не мог убить себя сам, ему «помогали». В любом случае, живым из лесополосы никто из должников по высшей ставке не выходил. Но, игорное дело развивалось и немало и добропорядочных граждан захаживало иногда в казино испытать удачу. Влюбленные Тимур и Анжела сделали то же самое. Деньгами для игры владела, конечно же, Анжела. У Живчикова за душой не было ничего. Студент он и есть студент. Тогда он прямо так и сказал:

— У меня нечего поставить на кон, девочка моя! Ни хрена нет. Хотя — вру. Хрен — есть. Могу предложить на ставку свой хрен.

При этом Тимур стал медленно расстегивать ширинку, стоя перед богато украшенным входом в казино. На студента тут же двинулись два внушительных по габаритам охранника, и Тимур уже собрался тикать, как между ним и охраной грациозно возникла Анжела.

— Ребята! — обратилась, мурлыкая, Анжела к секьюрити с оттенком вины в голосе. — Это мой братик шалит. У него с детства «не все дома». Но он совершенно безобиден! Просто он так шутит. В руке Анжелы появилась банкнота достоинством в 50 USD. Незаметно денежка перекочевала в медвежью лапу бритого охранника. Другой секьюрити, похожий на огромный славянский шкаф по габаритам, с прической платформой благосклонно кивнул и пробасил:

— А он не опасен для посетителей казино?

Анжела деланно рассмеялась.

— Да, он и мухи не обидит! Он у меня просто дурачок.

— А чего он ширинку расстегивает перед казино?

— Ну, он… Он так мне просто показывает, что хочет пи — пи. Ты ведь хочешь пи — пи, пупсик? — девушка, сдерживая смех, обратилась к застывшему Тимуру.

— Пи — пи! Пи — пи! — пискляво подыграл Живчиков. — Пи — пи хосю! Хосю пи — пи!

— Я же говорила, — серьезно заметила Анжела.

— Да, теперь видно, что паренек не в себе.

Тот секьюрити, что взял доллары, слегка склонился к Анжеле и прошептал:

— Девушка! А ваш брат точно не буйный?

— Точно. Он как ребенок. Забота ему нужна.

— А если не секрет, скажите, он таким родился?

Анжела ответила не сразу. Но, смерив Тимура взглядом с низу до верха, выдохнула.

— Нет, он рос нормальным. Но в десять лет полез на даче к соседям воровать вишню. Объел дерево, а потом на высокую яблоню полез. Да сук под ним треснул, он вниз полетел, и башкой о садовую тачку треснулся. Вот так все и было.

— То есть, он у вас треснутый.

— Треснутый. Но — хороший. Скажем так: хорошо треснутый.

— Не хорошо воровать чужое! — неожиданно верно заключил шкафообразный охранник.

— Нехорошо, — согласилась девушка.

— Мы вас пропустим в игровой зал. Но только, девушка, следите за братцем. И вовремя отводите его в туалет. У нас охрана жесткая, церемониться не будут. Накостыляют убогому, а это — неправильно. Так что следите за ним все время! — сказал первый секьюрити.

— Обещаю! Проблем не будет. Эй! — Анжела кивнула Тимуру. — Пойдем, убогонький ты мой братик! Пойдем пи — пи!

Она взяла Живчикова за руки, охрана расступилась и они исчезли в бархатном полумраке казино. Миновали администратора и двинулись в сторону бара. Там сели за высокие стулья, поглядели друг другу в глаза и с удовольствием расхохотались.

— Хрен на кон поставить! Он у меня дурачок! Яблоки воровал!!! — Живчиков повторял эти фразы и с каждым разом они оба заливались искренним, детским, можно сказать, смехом.

— Не ставь на кон свой этот…как ты его… — хихикала журналистка.

— Хрен — то?