— Это тебе не нужны, мама. За меня не решай, что мне нужно, а что не очень. Прошу тебя.

— Был у меня в молодости один такой развлекатель, — пропустила мимо ушей замечание журналистки Лидия Игоревна. — Ох уж я с ним веселилась! Обхохочешься! Он мог моему коту хвост бантиком к задней ноге привязать и валерьянкой того напоить. Этот мяукает, как сумасшедший. А развлекатель ржет. Смеется. Да и я с ним ржу, чего скрывать. Весело мне с ним было. Замечательно.

— Я не слышала этой истории, мама! Как же его звали? Расскажи, мне интересно!

— Как звали — неважно. Пусть будет Шебутным. Весь наш курс в институте развлекал. Я с ним хохотала. Обожала его.

— Потрясающе! Почему раньше не рассказывала?!

— Случая не было. Он все смешил, развлекал, а предложение делать не смешил.

— Какое предложение?

— Фу — ты! Ну какое предложение девушка от парня ждет? Анжела, ты чего, доченька?! Перелечилась тут в санатории своем?

— Замуж, что ли?

— Что ли! Замуж, конечно.

— А ты ждала этого от него?

— Ждала. Только он все развлекал, а серьезные дела — ни — ни. Семью создать и ее поддерживать — это удел людей серьезных, ответственных. А этот все хиханьки да хаханьки. Но, дорогая доченька, за таких замуж не выходят. Неженабельный вариант! На одном веселье семью содержать не получится. Смех, конечно, продлевает жизнь, но и кушать что — то все время надо. Шебутной мой все так и развлекался сам, да других развлекал. А толку — ноль. Встретила я его тут пару лет назад случайно. Лет тридцать с ним не виделись! Случайно, в метро столкнулись. Сразу узнали друг друга. А Шебутной не изменился. Все такой же, смешочки, шуточки, анекдоты… Много раз женился — развелся. Четыре жены уже сменил. Сейчас один, бобыль. В комнате коммунальной обитает. Работает, где чего подвернется. Где продавцом устоится, где грузчиком. И все ему весело! Смешочки все. Его сверстники давно уже видные академики, чиновники, предприниматели. А он все хиханьки — хаханьки. И коммуналка. Так что веселый душа — нараспашку муж, может, и привлекателен, но как добытчик, как опора семьи — ноль на палочке! А скучный муж, молчаливый — типа плохо…Ты это все брось! Семью Герман обеспечивает, поддерживает — пусть будет скучным. А хочешь веселья — так в кино, на комедию сходи. А некогда, в интернете почитай. В цирк зайди. Скучный муж — не недостаток, доченька, а достоинство.

Анжела с воодушевлением крутанула головой. Понизила голос:

— А если б твой Шебутной сделал — таки тебе тогда предложение? Пошла бы за него?

Повисла пауза.

— А пошла бы. Любила его.

— А как же папа?

— Я твоего папу спустя два года после того, как Шебутной уехал куда — то на север на заработки встретила. К тому времени я уже о Шебутном подзабыла. И — хорошо. Твой папа оказался таким восхитительным! И тебя мне подарил….

— Да! Наш папа — чувствительный, нет — чувственный человек. Не то, что мой нынешний муж! — выдохнула Анжела с разочарованием в голосе.

— Хватит, милая, возводить напраслину на Германа! Он у тебя вполне заботливый. Кстати, может, это и не мое дело, но как у вас с ним в плане секса? Тут он заботливый?

— Эх, мама! В том то и дело, что и секс у нас теперь какой — то механический. Его лицо во время близости никаких эмоций не выражает!

— А может, ты в это время лежишь как бревно, и в нос пальцем тычешь? — мама Анжелы рассмеялась собственной грубой шутке. Анжела укоризненно покачала головой.

— Я-то как раз вполне страстная девушка, мама. А муж — чурбан бесчувственный. Нравится ли ему со мной любовью заниматься, или не нравится, его не поймешь.

— Дак ты, доченька, о том прямо его и спроси. Так мол и так, отвечай: дарит ли мое девичье обнаженное тело тебе восторг или нет? Так и спроси.

— Да чего спрашивать — то! Он даже во время занятий любовью не обо мне думает, не о моем теле, а состоянии своих финансовых счетов. Как — то раз в самый момент я неожиданного его спросила: «- Милый! Ты, в конце концов, о чем сейчас думаешь?» Представь, мама: в спальне полумрак, от меня великолепным маслом косметическим с ароматом лесных ягод пахнет. В общем, я как свежая ягодка земляники в летнем лесу. Время — ночь почти. Рабочий день давно уже у обоих закончился. А он, мне знаешь, что отвечает? На автомате так?

— Ну, наверное, отвечает «-какая же ты у меня обворожительная!».

— Ага! Держи карман шире. Он мне вопросом отвечает: «-Ты не помнишь, какую процентную ставку мы платим по кредиту Талан — Банка?»

— И какой же процент? — мама Анжелы пребывала в игривом настроении.

— Мама! — сурово буркнула журналистка.

— Прости, дочка! Это действительно возмутительно.

— А мне как обидно, представляешь?! Во время интимной близости, когда тело должно быть к телу, а душа к душе, он думает о кредитах! Вот какое, скажи мне на милость, сексуальное удовольствие можно получить от кредита?

Анжела при этих словах приподняла плечи в изумлении. Мама втянула воздух в ноздри с шумом и выдвинула шаткое возражение:

— Не скажи, доченька. Между кредитом и оргазмом тоже есть нечто общее!

— И чего же?

— Кредит, особенно безвозмездный и крупный, несет человеку удовлетворение. Оргазм — тоже. Чем он крупнее — тем лучшее…

Анжела перебила родителя взмахом ладони.

— Бросьте вы это, мама. Наши кредиты кабальны, и не могут нести удовлетворения. Так, что мужу не до меня, мама. Ему нет особого дела даже до моего тела. И уж тем более, ему нет никакого дела до моей души. Он меня не понимает, мама.