/В первую свою встречу они разошлись миром. Правитель людей и вожак стаи. Оба видели, что победителя в схватке не будет. Варги черпали свою ману из страха и агонии добычи и, поверь, Лор, Фенриру, владыке северных лесов было чем ответить на молнии и пламенные стрелы.

Они начали уважать друг друга.

А после встречи с оборотнем и проблем с сыном Алекс все больше и больше времени стал проводить в лесу, но отнюдь не в одиночестве. Варг чувствовал в старом калеке родную кровь и принял его в стаю. Даже несмотря на то, что барон не мог перевоплощаются. Волк познакомился и с его дочерью. Поэтому, когда Фенрир услышал про случившееся с Вернером по вине отца Томаса, варги не сомневались. А человек в Алексе не позволил рассказать вожаку всю правду и подставить свою собственную шею под укус тяжелых челюстей.

Позже Алекс искренне скорбел из-за гибели Ангербоды. И еще больше от того, что Фенриру и его детям Скольду, Хатти и Фрее пришлось бежать из Ангельтхейма на юг. Иначе епископ Инге уничтожил бы их. После этого Алекс остался в практически одиночестве, не считая Кайсы, конечно.

Вот так-то Лор. /.

В столице у оберлейтенанта не было ни времени, ни денег, не то, чтобы выезжать на охоту, но даже на простую прогулку в Бад-Висзее. Да и наездником он был весьма посредственным. С лошадьми его отношения складывались примерно, как девушками. Своих не было, а к тем, что он встречал, Лоренц испытывал некоторую опаску, причем обоюдную.

Так что, чем дальше Лоренц с Ирэн отъезжал от Цвикау, тем больше он понимал, в какую авантюру влез, спасая девушку от костра инквизиции. Ему оставалось только надеяться, что Алекс действительно собрал ему в дорогу все необходимое, и что они сумеют добраться хотя бы до Высочин, гномийского шахтёрского городка, располагавшегося в кратере древнего вулкана.

Лоренц вздохнул и посмотрел на Ирэн. Девушка была абсолютно беспомощна и держалась на лошади только благодаря седлу, сделанному по заказу Алекса для его покалеченного сына Вернера. О том, чтобы ехать рысью, не приходилось и думать. И как ее кормить? Да и обратный процесс… Лоренц покраснел. Походу дороги он не сдержался и потратил немного маны на попытки разобраться с заклятьем, отнявшим разум Ирэн, но быстро понял, что без реагентов и высшей аналитики не сможет понять чуждую человеку магию и прекратил расходовать волшебство в пустую.

Пару хуторов близких к столице уезда они проехали, не останавливаясь. Начался бескрайний ельник, изредка перемежавшийся озерами. Ни деревень, ни трактиров. Ни одного следа цивилизации кроме разбитой телегами купеческих обозов дороги.

К его облегчению, Ирэн становилось все лучше и лучше. Она постепенно начала обращать внимание на окружающий мир. Пару раз смотрела на пролетавших птиц. Ближе к полудню, когда от Цвикау их отделяло уже лиг пять, девушка произнесла первое слово.

— Пить…

— Как ты чувствуешь себя? — Просил Лоренц, передавая флягу с водой.

— Не знаю. Ты — Лоуренс, верно? — Она произнесла его имя на эльфийский манер.

— Да, Ирэн. Ты пришла в себя?

Вместо ответа на лице девушки вновь появилась глуповатая улыбка, а глаза ее начали следить за чем-то невидимым Лоренцу в небе. Оберлейтенант разочарованно вздохнул. Они пару раз останавливались, чтобы дать отдых лошадям и перекусить.

Стемнело рано и путникам пришлось остановиться в лесу. Возможно, дальше по дороге и можно было найти корчму, но рисковать не хотелось. Лоренц неумело поставил палатку из промасленной ткани и развел костер. Он усадил Ирэн рядом с огнем, а сам стал готовить кашу с солониной. Тень у девушки так и не появилась.

— Куда мы едем? — внезапно спросила Ирэн.

— В Остгард.

— Это хорошо. Мне надо в Карнатак. — Она потерла лоб, — Голова раскалывается. Что со мной случилось? Последнее что помню — встреча с каким-то темным магом в лесу. Он сбежал от меня. А дальше все как во сне. Мне примерещилось, что меня хотели сжечь как ведьму…

— Так оно и было, Ирэн.

Лоренц принялся подробно рассказывать свои похождения, пока Ирэн массировала виски. Она мрачнела.

— Лоренц, я даже не знаю, как отблагодарить вас за то, что вы спасли меня. Если бы не вы… Я так вам обязана! Одно плохо, что я так наследила в этом Цвикау.

— Ирэн, я просто выполнил свой долг! — оберлейтенант горделиво выпятил грудь, но быстро сник. — Я был бы вам очень благодарен, если бы вы объяснили, что вас подвигло на преступление.

Ирэн вздохнула в ответ.

— Нехватка денег…

— Кхм… — на тихое покашливание никто внимания не обратил.

— Мне бы хотелось услышать более развернутый ответ. Давно вы, фрекен, занимаетесь воровством?

— Это всего второй раз, — девушка покраснела и уставилась в землю. — Мне очень надо в Карнатак. Но я не могла заработать в этих лесах игрой на лютне. Ведь вы поможете мне? Наверное, сама Иштар справедливости, Нинхурсаг, послала мне вас, своего верного слугу, за мои муки, — Ирэн взяла Лоренца за руку и посмотрела в глаза.

— Я… — мысли баронета смешались от этого взгляда и приоткрытого рта Ирэн. Он уже забыл, что перед ним преступница, которую он взял на поруки и за которой стоит какая-то темная история.

— Кхм!!!

/ Ты бы назад посмотрел, что ли, Лор… /.

Романтический момент, грозивший перерасти во что-то большее, был безнадежно испорчен оглушительным кашлем. Лоренц и Ирэн резко обернулись и увидели, что за их спинами стоит старик, одетый в ветхую тунику, испятнанную чем-то коричневым. На поясе у гостя висела пара фазанов, мясницкий нож и фляга, сделанная из высушенной тыквы. За спиной — объемистая торба. В руке Ирэн незаметно для Лоренца оказался метательный кинжал.