Наконец мой небольшой отряд, обойдя Полоцк, вышел на место между болотами и рекой. Варяги готовы пойти за мной куда угодно, хоть в пекло, хоть в болото. Настроение у всех бодрое, и я не исключение. Подремал, перекусил – и готов к подвигу. Дурных предчувствий нет, хотя пару раз я пожалел, что не взял с собой сапсанов, которые могли оглядеть окрестности с высоты и сориентировать меня на схрон. А потом я подумал, что всё сделал правильно. Соколы – птицы дорогие, а я нахожусь в образе простого солдата удачи, который ищет непыльную работёнку, и мне они по чину не положены. Хотя можно было их спрятать. Но в рюкзаке птиц долго возить нельзя, им свежий воздух нужен. Так что сожаление пришло и ушло, и я в норме.

Чу! Внимание! Из леса приближается человек, и я просканировал окрестности. Всё в норме, и, если судить по эмоциям, это второй разведчик, который следил за дорогой. Мы его ждали, поэтому беспокоиться не о чем. Однако он был чем-то сильно встревожен, а значит, увидел нечто странное или подозрительное. Может, варяг заметил дружинников князя, которые обнаружили наши следы и двинулись за отрядом? Хотя шли мы по лесу осторожно, ведь за плечами немалый опыт партизанской войны. И, вероятно, рядом крутятся местные священнослужители, которыми командует епископ Козьма, коего по настоянию ромейского императора привёз с собой на Русь князь Василько Святославич? Тоже вариант. А если нет, то что тогда? Не знаю, и гадать бесполезно. Поэтому следовало дождаться появления воина и услышать его доклад.

Хрясь! – рядом хрустнула сухая ветка, и на небольшой полянке появился варяг, окинул стоянку взглядом и облегчённо выдохнул, а затем быстрым шагом подошёл ко мне.

– Что на дороге? – задал я ему вопрос.

– На тракте чисто. Но… – Он замялся, и я поторопил его:

– Не жмись, говори, что не так.

– Вождь, – бывалый вояка, прошедший десятки горячих схваток с врагами и переживший войну с крестоносцами, кинул опасливый взгляд на лес, – рядом кто-то есть. Я сидел у дороги и ощущал на своей спине чей-то взгляд.

– Взгляд был враждебным?

Варяг пожал плечами:

– Не могу сказать, вроде бы нет.

– Ясно. Отдохни. Скоро выходим.

Я снова остался один и попробовал найти объяснение беспокойству воина. Однако на ум ничего не пришло. Вот разве только за нами присматривают лесные девы, которых считают воспитанницами леших и засевших в самых дремучих дебрях непримиримых святаров… Это запросто, так как место рядом непростое, за ним в любом случае кто-то должен присматривать. А поскольку тайных агентов церкви или княжеских егерей не наблюдалось, то это могут быть местные волхвы или дзяучонки. Опасно ли это? Вряд ли, но, если к нам кто полезет, того мечами встретим, а ежели с добром подойдут или ограничатся простым наблюдением, то и мы никому зла не причиним.

Тем временем полянку озарил солнечный свет. Наступил рассвет, пора выходить.

Я встал. Воины стянулись ко мне полукругом, и я заговорил:

– Значит, так. Здесь остаются три человека. На них забота о лошадях. Сидеть тихо и не шуметь, и тогда нас не приметят, потому что местные жители сюда не ходят. Остальные идут со мной в болото. Если какой-то непорядок, беспокойство накроет или морок объявится, вернётесь обратно, а я пойду один. Ждать меня три дня и три ночи. Постараюсь управиться с делами пораньше, но может сложиться так, что я задержусь. Тогда меня не ждите. Уходите на соединение с Ратмировичем и Берладником, они знают, что дальше делать.

Воины молчали. Они были не согласны с моим приказом, ибо не привыкли бросать своих, и общее мнение высказал Хорояр Вепрь:

– Вадим, ты не прав. Мы не оставим тебя.

– Ты желаешь оспорить приказ? – В моём голосе появились жёсткие командные нотки.

– Нет. – Хорояр покачал головой. – Однако…

– Тогда выполни, что я тебе сказал. Три дня и три ночи, а потом уйдёте.

– А ты?

– Я не пропаду. Не за смертью в эти края пришёл, а дабы знания получить. Понятно?

– Да.

– Тогда собираемся и выходим.

Стоянка осталась позади. На плечах рюкзак, а на теле заправленная в высокие сапоги брезентовая горка. Левая рука свободна, правая сжимает длинную ровную палку. Под ногами еле заметная тропка, которая петляет по болоту, воздух наполнен запахами гнили и мокрых трав. Прошли примерно двести метров. Затем ещё сотню и ещё столько же. Вокруг глухая тишина, которую нарушает только шум наших шагов, звяканье оружия и тихие голоса варягов.

Если мой расчёт верен, вскоре начнётся испытание. Группа войдёт в защитную зону, которая окружает тайник, и какие сюрпризы нас ожидают, я могу только догадываться. Впрочем, и так всё понятно. Страх, видения, галлюцинации, резкое ухудшение самочувствия и провокация на неадекватные поступки. Мощные ведуны окружают свои схроны и лёжки именно таким набором, и Всеслав Брячиславич, если верить князю Василько, ничего нового не придумывал.

Словно вторя моим мыслям, раздался громкий вскрик одного из варягов:

– Смотрите!

Правая ладонь машинально перекинула палку-слегу в левую руку и схватилась за рукоять меча, и я резко оглянулся. Варяг смотрел в сторону покрытой редкими и чахлыми деревьями трясины, и в его глазах был неподдельный ужас.

– Что там?! – окликнул я воина.

– Бушуй, побратим мой! К себе зовёт! Это же он, разве вы не видите?! Вон он, мёртвый, с развороченной грудью, мне рукой машет!

– Это видение, ведь он погиб, когда мы на Лабе с германцами прошлой осенью сцепились, – попытался образумить одурманенного варяга Хорояр.