Отсутствовал торговец довольно долго. Минут двадцать, не меньше. Зато когда он вернулся, сжимая в руках пыльный свёрток, улыбка на его лице была чуть ли не до ушей.

– Посмотрите, господин. Думаю, что Вам понравится.
– сказал купец, разворачивая свёрток.

Я заворожено уставился на ножны, с каждой секундой всё более и более выглядывающие из под ткани. Наконец, ткань была убрана и в руках у торговца оказался прямой клинок длиной не более восьмидесяти-восьмидесяти пяти сантиметров в простых ножнах и с рукоятью, установленной под углом и украшенной причудливым узором.

– Разрешите, - попросил я, протягивая руки к клинку.

– Да, конечно, господин, - сказал купец, переедая мне меч.

Я взял в руки клинок, достал его из ножен и убедился в том, что моё предположение оказалось верным - я держал типичнейший для Лидии горский палаш, которым любили вооружаться как стражники, так и разбойники.

Сделав немного движений мечом, я убедился, что к балансировке претензий нет, а главное - он очень похож на то оружие, с которым меня учил биться одноногий ветеран, пусть боги подарят ему здоровья.

– Вижу, господин, что палаш Вам понравился, - удовлетворённо сказал купец.

– Сколько Вы за него хотите?
– поинтересовался я.

– С учётом уважения к отцу вашего друга, а также с тем, что товар не самый ликвидный, пятьдесят серебряных за палаш с ножнами и креплениями к поясу.

Видимо, у меня на лице промелькнуло что-то, давшее торговцу понять, что такие деньги я отдать не готов, потому что, улыбка ушла с его лица.

– Двадцать серебряных, - ответил я, наплевав на заверения Шаена о том, что цена и так будет хорошая, - палаш у Вас уже явно не первый год лежит. Вы даже не знали, куда его спрятали. Если я его сейчас не куплю, он у Вас ещё несколько лет проваляется, пока либо не поржавеет, либо вы его за копейки отдадите. Поэтому, двадцать серебряных с учётом того, что вы друг отца моего друга.

– Вижу, господин, что Вы оправдываете своё Лидское происхождение, - ухмыльнулся купец, - за оружие готовы торговаться до конца. Ладно, так уж и быть. Сорок серебряных.

– Совершенно необоснованная цена за этот кусок металла. А Вы ножны посмотрите. Из-за того, что у вас ухода за ними не было, кожу, которой они обиты были, теперь перетягивать придётся. А это ещё деньги. А кольца, которыми ножны стянуты? Вот, пожалуйста, смотрите, как минимум три кольца под замену. Поэтому, двадцать пять серебряных. Не более.

– Ладно, ладно. Уговорил, - уже откровенно смеялся купец, - давненько у меня такого торга не было. Тридцать серебряных и забирай.

– И крепление к поясу в придачу, - добавил я, решив, если уж пошла удача, то использовать её до конца.

– Пёс с тобой. Будет тебе и крепление.

Абсолютно довольные друг другом, мы с купцом пожали друг другу руки. Я отдал ему деньги, взамен получил завёрнутый приказчиком в ткань палаш. Распрощался с торговцем и, вместе с Шаеном, вышел из лавки.

– Слушай, Редрис, - сказал товарищ, когда мы уселись в пойманный экипаж и направились к нему домой, - а у тебя точно в роду купцов не было?

– Нет, Шаен, не было. Ну, или как минимум, я о них не знаю.

– Тогда почему так в этот палаш вцепился? Как будто глотку был готов этому купцу за лишнюю монету вырвать.

– Понимаешь. Этот палаш не так плох, как кажется. Его бы в порядок привести. Наточить. Ножны опять же починить. Купец этим явно заниматься не будет. Да и не нужен ему этот палаш по большому счёту. Так, валяется в дальнем сундуке, только место занимает. А меня мало того, что учили на палашах драться, так ещё и денег в обрез было. Вот я и решил, что это богиня судьбы мне улыбнулась сегодня. И что раз уж выпал шанс купить привычное для себя оружие, то я из кожи вон вылезу, но куплю его.

– Слушай, но если у тебя денег мало, то я мог бы тебе занять. В конце концов, друг я тебе или нет. Отдал бы в крайнем случае со своей доли.

– Нет, Шаен. Денежные займы это будет последнее, что я сделаю.

– Ну, смотри. Тебе решать. Моё дело предложить.

Подъехав к дому Моринот, мы отпустили извозчика и взяв в руки свёртки с моими обновками, направились к двери. Стоило нам только дёрнуть за верёвку колокольчика, как дверь практически моментально открылась, и отворившая её Марта сказала: господин Шаен, господин Редрис, к вам посетитель. Уже битый час вас ждёт.

Отдав покупки прислуге, мы прошли в гостиную. В комнате, усевшись в кресло, сидел мужчина лет тридцати пяти. Честно говоря, первое впечатление он производил довольно неприятное. Пронырливый и скользкий тип. Такие любят быть в курсе всех последних событий для того, чтобы в случае чего использовать имеющуюся информацию против Вас и Ваших друзей. Больше всего этот мужчина напоминал мне хорька.

– Господин Моринот! Господин Хельсдорф!
– сказал хорёк, резко встав с кресла и протянув руку для пожатия, - я Фадор Кремер.