Путь до Ривенрота у нас занял порядка пяти часов, и к семи часам вечера мы подъехали к городским воротам. Постояв в небольшой очереди из желающих попасть в город, мы прошли довольно таки поверхностную проверку на предмет наличия запрещённых товаров и въехали в Ривенрот. Дилижанс проехал ещё пару кварталов и остановился у почтовой станции, которая и являлась финальной точкой маршрута.

– Ну что, пойдём сдаваться?
– спросил я Шаена.

– Пойдём. Всё равно, чтобы ко мне домой попасть, мимо магистрата проходить придётся.

Забрав свои вещи, мы двинулись в центр города. Шаен шёл уверенным быстрым шагом человека, явно знающего, куда он направляется, распихивая в стороны попадающихся на пути прохожих. Я же тащился в хвосте, поминутно оглядываясь и глазея по сторонам.

Ривенрот произвёл на меня двойственное впечатление. С одной стороны, он явно не был таким захолустьем, как Лидия, но с другой - столичного лоска Бругхейма у города тоже не было. Так, например, мощёная мостовая была не только на центральной площади и паре соседних улиц, но высотные четырёх и пятиэтажные здания встречались только ближе к самому центру города. Да и ритм жизни в Ривенроте явно был не такой быстрый, как в Бругхейме. Лавочники и мастеровые не носились как угорелые, а местные знатные дамы не были разодеты в пух и прах, стремясь следовать последнему писку моды. Если коротко, то город мне, скорее, понравился.

В таком темпе мы довольно быстро добрались до центральной площади. На ней, помимо домов местных богачей, находилось элегантное здание городской ратуши с часами, массивное серое строение имперского банка без всяческих украшений, воинская управа с двумя стражниками у входа, а также прямо в центре площади, в окружении цветочных клумб, стоял конный памятник предыдущему императору.

– Нам сюда, - потащил меня к стражникам Шаен.

Стоило нам подойти ко входу в управу, как стражники преградили нам дорогу.

– Стоять! Куда идёшь в такое время?
– спросил меня один из них.

– К Кирину. Сотнику егерей, - сказал я и добавил на всякий случай, - у меня для него письмо от десятника Геора.

– А почему Геор сам не зайдёт?
– начал было возмущаться стражник, но всё отошёл от двери, - как в здание войдёшь, поднимись по лестнице на второй этаж. Затем, поверни направо. Во втором кабинете по левую руку сотник как раз и сидит.

Поблагодарив стражу за помощь, мы с Шаеном вошли в управу. Несмотря на сравнительно поздний час в здании сновали люди. Судя по одежде, тут были и егеря и легионеры и, даже, местная стража. Видимо в магистрате решили, не мудрствуя лукаво, всех вояк поселить в одном месте, а там пусть они сами разбираются, кто главнее и кто кому подчиняется.

Стараясь не мешать занятым людям, мы поднялись по лестнице и без труда нашли необходимую комнату. Я постучался и, дождавшись приглашающего возгласа, открыл дверь.

Открывшийся моему взору кабинет был размерами примерно четыре на три метра. Вдоль одной из боковых стен стоял огромный шкаф, доверху набитый книгами. На противоположной стене висела подробная карта Ривенрота и окрестностей размерами полтора на два метра. Причём, судя по большому количеству рукописных отметок, этой картой активно пользовались. Напротив входа, у окна, заваленный кучей бумаг, стоял добротный письменный стол, покрытый зелёным сукном.

Можно было бы сказать, что это обиталище обычного чиновника средней руки, если бы не одно но - хозяин кабинета. За столом сидел, устало вглядываясь в какой-то отчёт, мужчина лет пятидесяти. Вот только несколько вещей выдавали боевое прошлое этого человека: от переносицы до левой скулы у него шёл длинный, в своё время плохо зашитый, шрам. А на правой руке у мужчины отсутствовали пару пальцев.

– Сотник Кирин?
– на всякий случай спросил я.

– Нет, святая Стефания, - получил я ответ, - конечно, я Кирин. Кем мне ещё быть? Говорите, чего вы хотели. Только быстро.

– Мы от десятника Геора. Он просил передать вам послание, - объяснил я наше присутствие и отдал сотнику письмо.

Кирин указал нам жестом на стоящие рядом с его столом стулья и погрузился в чтение. Судя по тому, как он нахмурился, прочитанное ему не совсем понравилось.

– Значит, говорите, напали на вас?
– сказал он, положив письмо на стол.

Нам ничего не оставалось, кроме как согласно кивнуть.

– Десятник мне кратко описал ситуацию, но я хочу услышать её в вашем изложении, - затребовал у нас сотник.

И опять, в который раз за сегодня, мы начали описывать приключившиеся с нами за последние сутки события. Кирин слушал нас очень внимательно, время от времени что-то себе записывая, и задавая уточняющие вопросы. Особенно его заинтересовало, почему я решил, что разбойник был арландцем, а также сотник потребовал у Шаена детально описать поведение лавочника во время попытки спасти его.

Но, наконец, закончился и наш допрос. Кирин убедился, что больше информации из нас не выжать, выразил сочувствие в связи с произошедшими событиями, пожелал хорошего отдыха в Ривенроте, сказал, что в случае необходимости с нами свяжутся и дал понять, что больше не смеет нас задерживать.