– Макс, у меня две новости! Не перебивай! Времени в обрез! Они уже в лифте!!!

– Ну?
– Макс довольно ехидно вопросил, подумав в первую очередь о фанатках.

– К тебе тут поднимаются в квартиру...мой отец и какая-то Софи. Не знаю, что забыл первый, а вторая - это кто? Черт! Ты можешь приехать домой? Что мне делать, Макс??

– Как ты сказал её зовут? Софи??? Миша, остановись!!
– прервал нервную речь брата блондин.
– Про отца я знаю. Разберёмся. А вот девушку из квартиры не выпускать! Накормить! Если надо - напоить! Включить все обаяние! Короче, Сводины, покажите себя в полной красе! Я всё прощу, если умаслите её! Я уже лечу!!!

Часть монолога друзья уже не слышали. Макс вскочил еще на середине тирады Мишки, начал махать руками, прощаясь. И если Глеб с Симой смотрели друг на друга и спрашивали миллион немых вопросов, то Каренина картинно расправила плечи, поправила не поплывший макияж и ухмыльнулась так, как будто выиграла Джек-пот:

– Значит, Софи... Как жаль, что не могу присутствовать при знакомстве...

– Что?
– не понял Глеб.

– Нет, а вы думаете, с кем он всё время тусит в планшетнике?
– хитро посмотрела на друзей и тут взгляд упал на электронный аппарат Ворона.
– Ой, забыл! Надо срочно вернуть! Вы как хотите, а я побежала.

Глеб с Симой уже успели сложить два плюс два, и жених по-деловому тормознул Каренину рукой.

– В таком состоянии тебе водить нельзя! Поехали!

***

Когда Макс ворвался в собственную квартиру, то встретил его переливной, до боли знакомый девичий смех. Ворон быстро посмотрелся в зеркало, поправил рубашку и прическу. После чего сделал несколько глубоких выдох-вдох и уже было направился на голоса, как ручка входной двери дёрнулась, и славная троица в прямом смысле слова ввалилась в опочивальню друга.

– Черт! Больно! Я же говорила, что забыл закрыть!
– прыснула Леля.

– Да не бухти, - отмахнулся Глеб, оказавшийся между двумя девушками.

Хозяин квартиры открыл рот, но за спиной услышал:

– Бонжур! Ля сюрприз!

Как дальнейшую сцену Каренина, продолжающая лежать под почти супружеской парочкой, умудрилась заснять на видео, никто не понял. Но сделала всем одолжение. Особенно родителям, которые всё пропустили. Тетя Зина после почти рыдала и обещала сохранить видео для внуков со словами "чтобы знали!". В общем, Леля после успеха короткометражки стала подумывать о карьере режиссера.

Первая встреча вне интернета состоялась в лучших русских традициях.

Макс дернулся, сбивая вазу, которую мамусик выставила в большой комнате, но та с позором была перемещена жить в коридор. Софи стала пытаться ловить фарфоровую прыгунью. У Мишани зазвучал мобильный с мелодией "А нам все равно"...

– На счастье!
– констатировала очевидное Сима, встала и начала помогать собирать осколки.

Макс хохотал без умолку, пытаясь параллельно объяснить Софи, почему русские люди радуются битой посуде, и выключить камеру Лёли. Собрав все "счастье", Ворон объявил:

– Это Софи! Моя девушка!

Охи и вздохи выдала женская половина друзей, "ну ты даёшь", "шустр, однако" - мужская. Макс пробовал переводить все выражения на английский язык. Француженка задорно смеялась, а потом бросилась на кухню и вышла с подарком.

– Хэппи бездэй!

– Ооо! Софи, ю а май бэст сюрприз! Мерси!
– поцеловал брюнетку в щёчку и повернулся в сторону друзей.
– Учитесь, от вас я так ничего и не дождался сегодня...

Симка с Лелей друг на друга грозно посмотрели, а потом перевели взгляды на Глеба:

– Это всё ты виноват!
– включила рыжую бестию режиссёрша.

Макс понял, что самое время убираться из коридора да публичный концерт для всех заканчивать, показал язык во все ещё включённую камеру и уволок француженку в свою комнату.

– Я так понимаю, это надолго!
– хохотнул Глеб, не обращая внимания на гневные тирады.

– Самое время пообщаться, наверное, со мной. Добрый день, молодые люди!
– из кухни выехала инвалидная коляска.
– Ну что, Ольга, знакомь со своими друзьями.

– Вы знакомы??
– ошарашенно спросил Мишаня.

Глава 14. Прощение и любовь.

Миша сердился, нет, он был страшно зол на Ольгу! Ну кто так поступает? И ведь никого не спросила... Вот теперь приходится ехать с отцом к тёте Зине. Зачем теперь теребить улей?

Так тысячи вопросов проносились в голове молодого человека, более старший родственник смотрел в окно автомобиля Макса и пытался абстрагироваться от всего происходящего вокруг.