Остальные пилоты тут же подхватили его и спустя несколько секунд засмеялись.

Он схватил меня за плечи и по-дружески обнял.

– Рад драться с тобой плечом к плечу, старина Граубар. Я многое слыхал о тебе.

Тучный мексиканец захохотал, раскрыв свой огромный рот и откинув голову назад.

– Видимо здорово мы все насолили нашему полковнику, раз он собрал нас здесь всех вместе и решил отправить одним рейсом на тот свет.

Он снова разразился диким смехом, что подхватываемый остальными офицерами, превратился в настоящий шквал.

Людей действительно было много. Собрались все пилоты с трех планируемых направлений удара. Были и те, кто пришел из смежных подразделений разместившихся на дальних базах, но не оставивших призыв явиться на "обращение" к полудню.

Много их было.

Майнагос схватил меня и повел вдоль стоявших людей, попутно знакомя со всеми.

"Пусть хоть перед смертью ты узнаешь с кем шел в бой бок о бок" - он повторял это чуть ли не каждую минуту, заставляя меня нервно оглядываться по сторонам, не понимая, что ожидать в следующие несколько мгновений.

Пилоты протягивали мне руку и уважительно здоровались. Я не мог понять почему, но вскоре ответ появился в голове сам собой. Они распытывали меня, спрашивали как все пройдет. Я ненароком стал видеть в них какое-то бережное отношение ко мне как к человеку, которого они так долго ждали увидеть.

Может это покажется странным, но я был для них примером. Но чего?

Все они чего-то хотели. Кто-то совета, кто-то просто поговорить по душам. Им не терпелось схватить меня за руку и отвести в сторону, чтобы просто задать несколько насущных вопросов. Я старался помочь им, но их было так много, что сделать это оказалось очень тяжело.

Вскоре круг закончился и я оказался лицом к лицу к человеку, которого не ожидал увидеть здесь. Все притихли и стали ждать моей реакции.

Она стояла напротив меня и молча смотрела в мои глаза. Ее волосы ложились на ее плечи и огибали их, как делает это река, встречая на своем пути лежавший камень.

Я не знал, что сказать. В этот момент я будто потерял дар речи и не мог ничего ответить. Язык болтался во рту, но выдавить хоть малейшее слово было практически невозможно.

Кель.

Прошло всего несколько часов с того вечера, когда я видел ее в последний раз, а уже успел чертовски соскучиться по ней. Она была для меня всем. Может даже больше. Я чувствовал ее силу, поддержку, которую она оказывала для меня, всего лишь находясь рядом и просто наблюдая за мной.

Каким-то удивительным образом она помогала мне и не любить ее за это было просто невозможно.

– Прости. Я не могла не придти сюда. Ливанов сказал, где вы собираетесь, поэтому я успела к самому главному событию.

Совру, если скажу, что он поступил неправильно. Нет, я был очень рад, что она присутствовала здесь. Как надежда, которая умирает в самый последний момент, она воодушевляла меня и наполняла почти опустевшую душу своей энергией, что не давала мне окончательно на дно своих размышлений о завтрашнем дне.

– Я рад тебя видеть, Кель.

В этот момент из толпы появился громкий голос. Он возвестил о начале и попросил всех собраться в круг.

– Раз все в сборе, думаю, можно начинать.

Человек поднял голову к небу и посмотрел на яркий солнечный диск, что медленно вползал в зенит.

Люди сошлись в круг. Наступило молчание.

Высокий, почти под два метра ростом мужчина, одетый в непривычно длинный плащ, прошелся вдоль всех солдат и вложил каждому из них в руки каменный жребий. Который до этого служил знаком к определению "ведущего".

"Тяжелый. Как и в тот последний раз".

Сделанный из местной горной породы невероятной плотности, камень хоть и имел небольшие размеры, но был тяжел и вес его ощущался с первых секунд.

– Братья!
– обратился к пилотам мужчина, - вот и наступил день, когда жребий не будет выбирать. Сегодня, мы все перед ним одинаково равны. Никто не будет обижен, никто не останется один на один со своими мыслями, ведь в этот момент мы будем едины, ведь в этот момент мы станем одним целым.

Хор из десятков голосов громко заревел

"У-у!" - пронзительное и громкое. Оно вонзилось в каждого из нас как металлическое копье и навсегда осталось внутри.

– Братья!- с еще большей силой он воскликнул, - оставьте свои страхи здесь, они ни к чему не ведут. Позвольте им выйти из вашего тела и отправиться в пустоту, чтобы больше никогда не завладеть тем, что им не позволено иметь.