Он не стал ждать, когда все закончится и быстро удалился из кабинета. Шагнув за спинами и буквально пробежав вдоль стены, он очутился за пределами, в пустом коридоре, где в этот самый момент было пусто как после обстрела. Холодные стены, мрачная обстановка. Все это не могло не влиять на его поведение, но сегодня он сделал выбор, и результаты стоило ожидать уже в самое ближайшее время.

7.

Ее растрепанные волосы до сих пор лежали на маленькой подушке. Длинные, они расползлись во всю длину и напоминали собой корни деревьев, что своей мертвой хваткой цеплялись за землю и старались всеми силами укрепиться в этом месте.

Ночь закончилась как всегда неожиданно. Встав с кровати, я увидел Кель лежащей рядом со мной и с трудом, будто вчера меня вовсе и не было на этой планете, начал поднимать из глубины памяти обрывки прошлого вечера. Смутно и нехотя, они выходили из своих маленьких уголков и устремлялись прямо ко мне, раскрывая подробности вечера, где все смешалось в один сплошной порыв эмоций.

Солнце только-только начало подниматься на небо. Иней, укрывавший до этого прилегающую землю, потихоньку таял, поддаваясь усиливающемуся давлению небесного светила.

– Ты слишком рано встал... И это несмотря на то, сколько ты вчера выпил.

Она проснулась в тот самый момент, когда я смотрел в запотевшее окно. Голос был уставший. Подтянув ноги и спрятав под толстым слоем одеяла, Кель вновь заговорила.

– Не можешь вспомнить?

– Опять копаешься в моей голове?
– я обернулся и посмотрел на нее.

– Извини. Старая привычка все никак не оставит меня в покое. Каждый раз, когда кто-то находится рядом со мной, я автоматически подключаюсь к его голове. Не могу совладать с этим и начать контролировать себя.

Она выпрямила руки и накрылась почти с головой. Несмотря на то, что в комнате работал климат-контроль, температура в помещении была отнюдь не теплой. Морозная погода, царившая в это время на улице промораживала все стены, проникая внутрь и охлаждая воздух.

– Мне... немного стыдно за вчерашнее. Никогда еще не было такого, чтобы я не помнил произошедшего накануне.

– Ничего. Зато я все помню и могу заверить тебя, стыдиться тебе особо нечего.

Эти слова были произнесены с каким-то странным оттенком. Будто ей хотелось успокоить меня, зная, что вчера я был не совсем в порядке.

Накинув на голые плечи "повседневку" и обувшись, я отошел от окна и направился к кровати. Прохладный воздух пробежался по телу и заставил мышцы содрогнуться. Не удивительно, что женщина буквально погрузилась под теплое одеяло и не хотела выбираться из него.

– Твои волосы. Я не знал, что они такие длинные.

Она провела рукой и в один момент собрала растрепавшийся клубок в аккуратный хвост.

– Такие правила были во время обучения. Никто из воспитанников Шелвера не имел права стричь волосы короче определенного уровня. Не знаю с чем это было связано, но ходили слухи, что таким образом он помечал тех кто в будущем должен был служить ему.

– А что теперь? Почему не сострижешь их?

– У женщин, которые наделены подобными способностями, рост волос очень замедлен. И если состричь хотя бы десять сантиметров, то на восстановление потребуется больше двух лет. Поэтому никто этого не делает.

– Позор для "идеологов"?

– Что-то вроде этого. Нет ничего хуже, чем бритая женщина-идеолог. Скорее она примет смерть, чем подвергнет себя такому наказанию.

– Но ты не они.

– Большой разницы нет. Мы отличаемся только тем, что они работают у Шелвера, а я -нет. Только и всего. Но наши способности так и остались с нами, вместе с тем воспитанием и правилами, которые нам привили.

Не опуская с груди длинное одеяло, она приподнялась на кровати и присела на край.

– Отвернись пожалуйста, мне надой пройти к своим вещам.

Кель указала на стул, где была сложена ее форма.

Я повиновался.

Она быстро встала с кровати и босиком прошлась по холодному, как бетонное покрытие боксовых хранилищ, полу. Ее движения были быстрыми, как у хищного животного, и всего через несколько секунд, Кель уже стояла одетой прямо передо мной. Волос оказались убраны в "хвост" а от сонного состояния не осталось и следа.

– Ты так мне ничего и не рассказала о вчерашнем.

– Что говорить, все было как обычно. Бар, боевые друзья, выпивка. Не знаю, что вы праздновали, но когда я смогла пройти к вашей шумной компании, ты был уже изрядно пьян.

– Стыдно.

– Да брось. Тебе ли, боевому пилоту стыдиться подобных вещей. Никто из тех кто был тогда с тобой даже не думал пускать в свою голову такие мысли. Я читала их, и там не было даже намека на них. Почему же тебя все это так волнует?

– Не знаю, просто как-то не по себе после всего этого.