Начался ливень. Но я упорно ехал вперёд. Чуть погодя навигатор указал мне свернуть с цивилизованой дороги и ехать окольными путями. Где-то после полудня я добрался до остатков деревни. Согласно координат я был почти на месте. И когда мне оставалось каких-то метров десять, у велосипеда заклинило цепь. Как я ни бился, но не мог его починить.

– Оставь велик здесь, он никому не будет мешать, - сказал мужчина сзади, я даже не заметил, как он подошёл. У него была густая борода и очки с толстыми стёклами.
– Пошли.

Я последовал за ним. Он привёл меня к старой хате, которая почти разваливалась от старости. Её пожалуй построили ещё до всех войн. Внутри были две комнаты: прихожая и главная, где стояла печь, а также кровать, стол и старый компьютер с монитором с электронно-лучевой трубкой. Я такие видел только в музеях.

– Когда-то делали на века, - проследил хозяин за моим взглядом.
– Не то что плоские на матрицах. Если ломаются, то фиг починишь.
– он подал вперёд руку.
– Кстати, Митяй.

– Олег, - я пожал ему руку.

Он достал табурет и сел за компьютер.

– Устраивайся, - сказал он и стал строчить по клавиатуре. Она громко щёлкала, я к такому не привык.

Я сел на кровать.

– Тебе повезло, что погода облачная, а то бы вычислили со спутника, - сказал Митяй.

Как реакция на его слова была высказана сирена.

– Чёрт, нарушение периметра, - мой новый знакомый вернулся ко мне.
– Тебя никто не преследовал?

– Преследовал, но я оторвался.

– Да, или им просто интересно, куда ты едешь. Ничего, сейчас я отменю твой поиск и они уберутся отсюда.

Митяй снова начал выклацивать на клавиатуре.

– Укажите причину...
– вдруг задумался он.
– А к чёрту тебя, - и снова принялся строчить.

Затем вытер пот со лба.

– Хух... Ушли, - он снова повернулся ко мне.
– Тебя Мех прислал? Он случайно не потерял последние остатки ума, подставляя хакера в международном розыске ради парня, испугался собственной утверждённой эвтаназии?

Он рассмеялся.

– Ладно, расслабься. Если бы я был им нужен, они бы меня давно вычислили.

Потом встал и поставил на стол бутылку с какой-то жидкостью и два стакана.

– Пить будешь?
– Спросил Митяй.

– Нет, спасибо, я не чувствую жажды, - ответил я.

– Да при чем здесь жажда. Я спрашиваю... Пить... Пить будешь?

Я посмотрел на него как дурак, а тогда допетрил, к чему он ведёт.

– Спасибо, не стоит.

– Ты меня не уважаешь?

– Только не надо шантажа.

– Да при чем здесь шантаж. Ты утвердил себе преждевременную эвтаназию, а теперь боишься за свою печень.

Наступило молчание.

– Ладно... Давай, - в конце согласился я.

Митяй налил жидкость по стаканам.

– Ну... За жажду к жизни и освобождение от роботов, - он поднял рюмку. Мы чокнулись и выпили. Мне обожгло горло и я закашлялся.

Мой новый друг рассмеялся.

– Ну, как? Это я этот самогон сам гнал.

Он налил ещё жидкости по стаканам.

– Ну, что, ещё по одной?

Я не хотел выглядеть слабаком и кивнул.

– Не подумай, что я алкоголик. Просто ко мне редко наведываются друзья. Ну... За дружбу, - сказал Митяй и мы выпили.

Затем он достал хлеб и лук.

– На заешь. Это все собственного производства. Понюхай хлеб. Слышишь, как пахнет? То то же. Это не ваша бурда, что едва есть нельзя.

Хлеб и был вкусный. Теперь я понял, что значит "хлеб насущный". Как же классно жили наши предки, когда у них было все настоящее. И как же много потеряли, когда стали делать "ширпотреб".

К вечеру мы прикончили бутылку самогона. Весь остаток дня мы потратили на болтовню о том, о сем. Митяй показывал различные хакерские приколы, а также травил анекдоты, из которых сам же смеялся. Когда зашло солнце, хозяин растопил печь и сварил картошку в мундире.

– Картофель с собственного огорода, - похвастался он.

Я похвалил, что очень вкусно. Хотя картофель - он и в Африке картофель.

Утром у меня очень болела голова. Я твердо решил, что в жизни больше пить не буду.