– Нет, я как раз подумал, не сделать перерыв, но тут ты позвонил.

Мы сели за стол. Какое-то время мы молча пили каждый своё.

– Ну, что может в шахматы?
– предложил Михаил.

– Ты собирался спать.

– После кофе я все равно не усну.

– Хорошо. Только я белыми.

Он поставил доску и шахматные фигурки, что я когда-то ему подарил на день рождения. Фигурки я напечатал на три-де принтере, ещё будучи дизайнером. Для этого я использовал бутылочный пластик. Чёрные были зелёные, а белые прозрачные. Сама форма фигурок была моего собственного дизайна. Поэтому их можно считать ручной работой. Мы расставили шахматы на свои места и я походил пешкой на Е4.

– Режим - это большая сила, - философски приметил Михаил.
– Я вот, когда за ним стал следить, подумал, не переехать ли в Россию.

– Ты жертва гибридной войны. Когда уже россияне поймут, что Третья Мировая закончилась как раз тогда, когда у них иссякла нефть.

– Ну не скажи. У них не так все плохо. Они питаются в столовых, а не думают как бы растянуть выплаты на месяц.

– Невкусная еда, неизвестно как приготовленная. Просто дай им волю, они бы все бы пробухали.

– Но у них нормальный рацион.

– Да, и дефекацию они не утверждают, а идут строго по графику. Мех, пусть россияне живут в своих иллюзиях. Что ты там забыл?

– Не знаю, может ты и прав.

– Все люди разные. Я не представляю, как это. Тебе хочется, а твоя очередь ещё не наступила. Или подошла, а у тебя не идёт.

Михаил рассмеялся.

– Ну, живут же как-то.

Я напал ферзём на его пешку.

– Как прекрасно играть с живыми людьми, - улыбнулся Мех.
– Компьютер никогда не делает таких глупостей. Может переходишь?

Наступило молчание. Я думал.

– Не знаю. Не вижу лучших вариантов. Пусть уж будет махач.

– Как знаешь, - хмыкнул Михаил и угрожающе двинулся конем.

Фигуры на доске таяли одна за другой. Мой противник сломил ход боя и поставил мне шах. Не помогло даже преимущество того, что я играл белыми. Я был на грани проигрыша, но сумел отвести своего короля. Судьба партии висела на волоске. Всё зависело от того, кто первый допустит ошибку. Мы долго думали над ходами.

– Мех, все же хорошо, что мы собрались и играем в шахматы. Это лучше, чем по сети. Там хочешь выиграть, смотри как ходит компьютер.

– Никогда не читерил, играя по сети с компьютером. Это себя не уважать. Лучше уж проигрывать.

– Мех, машины уже давно превзошли нас во всем.

– Автомобили ездят быстрее. Но лёгкая атлетика ещё не умерла.

– Не знаю, как насчёт атлетике, но в мире безработица восемьдесят процентов.

– Машины не лучше. Они дешевле.

– А ты ещё хочешь создать программу, что нивелирует последнее пристанище человеческого разума.

– Поэзия от этого только выиграет.

– Может быть, - я пожал плечами и посмотрел на доску. Дела мои были плохи.
– Ты выиграл.

– Сдаёшься?

– Здесь цугцванг. Что бы я ни делал мат в три-четыре хода.

– Может ещё чаю?

– Давай.

Мы молча дождались, пока закипит чайник. Михаил выбросил мой чайный пакетик в мусорку и заварил новый.

– Что-то ты грустный, - сказал он.
– Это из-за проигрыша?

– Нет, мне просто все надоело.

– Как? Все?

– Просто все.

– С чего бы это...

– Не знаю, может если бы у меня была работа как у тебя, моя жизнь ещё имела бы смысл.

– Давай я тебя научу программировать роботов! Это весело!

– Нет спасибо. Просто я никак не могу утверждать себе девушку.

– То не утверждай. Плюй на правила. Живи так, как хочешь!

– А штрафы с чего платить? С пособия?

– Ну не знаю...

Мы некоторое время помолчали.

– Что, встретил кого-то?
– спросил Михаил.

– Можно и так сказать.

– Она похожа на ту девушку, что ты мне показывал?

– Нет, совсем другая.

– Тогда я не понимаю, в чем дело. Рано или поздно ты встретишь девушку своей мечты и у вас будет все классно.

– Ты думаешь?

– Судьба нас ведёт. Всему своё время.

– Мне уже двадцать семь. Курт Кобейн в этом возрасте уже прострелил себе голову. А я так и не встретил никого похожего. Мне же нужна реальная девушка. Нельзя жить только мечтами.

– Лучше синица в руках, чем журавль в небе. Все ясно.

– Да хоть бы и журавль в небе. А то и журавля нету. Только синицы летают.

– И в руки не даются, - улыбнулся Михаил.
– Знаешь, что я тебе скажу...

– Нет, только не это.