Шрифт:
– Может быть, они просто плохо представляли себе, где ее следует искать, – неопределенно пожала плечами Эвелин.
– А ты представляешь? – насторожился О'Коннелл, трогая девушку за руку.
– Возможно. На балконе музея есть экспозиция, которая мне поможет.
Они добрались до балкона, где под стеклом хранились многочисленные каменные таблички со всевозможными иероглифами. Хранитель музея при помощи ключа (не такого замысловатого, конечно, как знаменитая шкатулка с восемью металлическими лепестками) открыл шкаф. В тот же миг до присутствующих долетел какой-то жуткий звук, будто кто-то произносил нараспев знакомые, но не слишком разборчивые слова...
– Это что еще за кошмар? – заволновался Джонатан.
– Это звук с улицы, – определил О'Коннелл и подошел к восьмиугольному окну, выходящему на стоянку для автомобилей.
Остальные тоже подошли к окну и уставились вниз, на улицу. Они увидели движущуюся к музею довольно странную толпу. Здесь были и мужчины, и женщины, и бедные, и богатые, и даже иностранные туристы. Их нескончаемый поток постепенно заполнил площадь перед музеем. У многих в руках горели факелы.
Пение усилилось и теперь ужасные слова дошли до всех присутствующих. Люди на улице монотонно завывали:
– Им-хо-теп! Им-хо-теп! Им-хо-теп!
– Боже мой! – ужаснулся Дэниэлс. – Но что с ними случилось? Они похожи на...
– Зомби, – подсказал О'Коннелл.
– Им-хо-теп! Им-хо-теп! Им-хо-теп!
– А кто такие «зомби», старина? – поинтересовался Джонатан. Глаза его округлились от страха, пока он смотрел на эту странную толпу.
– Живые мертвецы, – пояснил О'Коннелл.
Дэниэлс достал револьвер.
– Если верить западноафриканскому культу вуду, они действительно существуют, – подхватил хранитель музея.
– Вы только посмотрите на их руки и лица, – поморщился Ардет-бей.
Люди подходили все ближе к музею. Они передвигались неуверенно, словно спали на ходу. Глаза их были открыты, но оставались пустыми и безразличными, а кожу покрывали страшные нарывы и раны.
– Вот оно! Их плоть превратилась в сплошные язвы! – воскликнул Джонатан. – Это же еще одно из наказаний, обещанных земле египетской!
– Им-хо-теп! Им-хо-теп! Им-хо-теп!
– Похоже, они не слишком рады всему происходящему, – мрачно заметил О'Коннелл.
– Значит, началось, – подытожил Ардет-бей. – И конец уже близок.
– Вы можете не участвовать в нашей борьбе, если пожелаете, – заметила Эвелин, обращаясь к воину-медджаю, после чего саркастически добавила: – В конце концов, вы занимаетесь этим уже три тысячи лет. Наверное, пора и передохнуть немного. Но мы продолжим свое дело. Я верно говорю, доктор Бей?
– Им-хо-теп! Им-хо-теп! Им-хо-теп!
– Конечно, – согласился хранитель музея. Только сейчас прошу меня извинить: я должен спуститься вниз, чтобы запереть входные двери...
А Эвелин принялась складывать вместе разбитые таблички с иероглифами. Если они ей не подходили, она раздраженно отбрасывала их в сторону, как использованные бумажные стаканчики.
– Им-хо-теп! Им-хо-теп! Им-хо-теп!
– Если верить специалистам из общества ученых Кембриджа, – пояснила Эвелин, совершенно не обращая внимания на собравшуюся внизу толпу, – то получается, что золотая Книга Амон-Ра была спрятана где-то внутри статуи Анубиса.
– Но именно там мы нашли другую книгу, – напомнил Дэниэлс. – Ту самую проклятую черную Книгу Мертвых!
– Совершенно верно, – кивнула Эвелин.
– Эти ребята из Бембриджа совершили жестокую ошибку, когда отказали моей сестре в приеме, – заявил Джонатан. – Может быть, и здесь они тоже оплошали.
– Им-хо-теп! Им-хо-теп! Им-хо-теп!
Дэниэлс нервно мерил комнату шагами от окна к экспозиции табличек и обратно, не выпуская из руки револьвера:
– Я, конечно, не хочу обижать никого из присутствующих, – начал он, – но ваша британская медлительность начинает бесить меня. Неужели нельзя работать чуть быстрей?
– Пальцы Эвелин проворно перебегали с таблички на табличку:
– Я полагаю, что специалисты Кембриджа перепутали книги, то есть тайники, в которых их хранили. Значит, если черная книга обнаружилась в статуе Анубиса, следовательно, золотая должна находиться...
– Им-хо-теп! Им-хо-теп! Им-хо-теп!
– Эви, – не выдержал Джонатан, – а ведь наш американский друг совершенно прав. Нельзя ли как-нибудь ускорить процесс определения местонахождения этой книги?
– Ненужная спешка еще никому не помогала, – напомнила Эвелин брату.