Шрифт:
Лицо Рика со следами от удара о прутья погрустнело:
– Пока я не услышал вашего британского акцента, – горько усмехнулся он, – я даже в глубине души понадеялся на то, что вы из американского посольства.
– Сожалею, но вы ошиблись, – продолжала девушка. – Мы пришли сюда из-за вашей шкатулки.
– Из-за чего?
– Из-за вашей шкатулки с секретом. Ну, такой маленькой золотой коробочки с восемью гранями. Дело в том, что мой брат... нашел вашу шкатулку...
– Теперь я вспомнил. – О'Коннелл улыбнулся, покачал головой и, рванувшись вперед, несмотря на кандалы, умудрился, просунув руку через прутья, ловко ударить Джонатана справа в челюсть. Брат Эвелин никогда не был силен в кулачных боях, и этот удар сразу же поверг его на землю. Не поднимаясь на ноги, он потер ушибленное место, плохо соображая, что произошло.
– Так или иначе, – снова заговорила Эвелин, – но ваша шкатулка у нас, и мы пришли, чтобы спросить вас кое о чем в связи с этой находкой.
Теперь О'Коннелл смотрел на девушку с интересом:
– Но я, понимаете ли, только что вмазал вашему братцу.
– Да-да, я видела это и думаю, что он того заслуживает. Я знаю его с детства и потому могу предположить, что тут с вашей стороны все было по-честному.
О'Коннелл удивился еще больше:
– Наверное, мне следует поверить вам, Эви.
– Называйте меня мисс Карнахэн, если вам не трудно. Теперь что касается вашей шкатулки...
– А-а, вас, наверное, интересует Хамунаптра? – И его ослепительно белые зубы сверкнули на фоне небритого и очень загорелого лица.
Джонатан наконец поднялся отряхнулся и подобрал свою шляпу.
– Потише, парень! Здесь и у стен есть уши.
На самом деле уши имел, конечно, тот самый грязный охранник с сонными глазами, который устроился в углу камеры. И хотя английского, возможно, он не понимал, однако слово «Хамунаптра» было хорошо известно всем.
– Какие интересные вещи вы говорите, мистер О'Коннелл, – негромко произнесла Эвелин. – Почему же ваша шкатулка вызвала у вас и памяти название такого мифического места?
– Наверное, потому, что я как раз и находился в том самом мифическом месте, когда нашел ее.
Эвелин часто заморгала:
– Вы были там?
Да, и если бы потом мимо меня не прошел караван копателей из Каира, я бы сейчас не рассказывал вам все это.
Джонатан, потирая челюсть, все еще сердился на Рика. Однако он не удержался и рявкнул:
– Откуда нам знать, что это правда? Может быть, этот парень разбирается в археологии, как свинья в апельсинах.
– Ну, во-первых, я не знаю, насколько компетентна свинья в цитрусовых. А во-вторых, попрошу вас подойти поближе к решетке еще раз...
– Нет уж, спасибо, – нервно улыбнулся Джонатан, отступая на шаг.
Однако Эвелин не имела ничего против этого грязного преступника и подошла к нему поближе:
– Значит, вы были там? В Хамунаптре?
Он снова широко улыбнулся девушке:
– Чтоб мне сдохнуть, леди, но я там действительно был. В тех местах, где правил Сети. И я видел этот проклятущий Город Мертвых.
– Вы, наверное, должны были благодарить за это Бога...
– Да, но там почему-то чаше вспоминался черт. Каждый день.
Эвелин нахмурилась:
Я совсем не то имела в виду. Вы могли бы поклясться, например, что...
Я вас прекрасно понял. Мне просто захотелось немного поводить нас за нос. За ваш миленький симпатичненький носик...
Девушка гордо приподняла подбородок и посмотрела на Рика свысока:
– Вы сейчас и таком положении, мистер О'Коннелл, что ваше заигрывание совершенно неуместно. Тем более что у меня к вам весьма серьезный разговор.
– Ну, и в чем его суть?
– Что вы там видели?
– Песок. Очень много песка.
– И что еще?
– Я видел смерть. И тоже в больших количествах. Никто не шутит и не рассказывает сказки, когда говорит, что это место проклято...
Это только предрассудки, мистер О'Коннелл, которые являются лишь показателем невежества. Меня интересуют научные данные. Мы с братом египтологи.
– Неужели? Тогда могу поспорить, что вам тоже захочется побывать в тех местах. В Хамунаптре, я хотел сказать.
– Не могли бы вы двое разговаривать чуть тише? – сердито вставил Джонатан.
Эвелин подошла еще ближе к решетке:
– Вы не могли бы рассказать мне, как попасть туда? Вы помните точное расположение города?
– Я могу для вас сделать нечто большее. Я сам приведу вас туда.
– Но, мистер О'Коннелл, вы сейчас, наверное, не в состоянии это сделать, если учесть все обстоятельства...