Лорд Бриннэйн почувствовал мой взгляд и обернулся. Он недоуменно взглянул на меня, и я густо покраснела, пряча глаза.

— Простите, — сдавленно пискнула я.

Лорд ничего не ответил и снова отвернулся, продолжая вытираться, а я ринулась к коням. Спряталась за своим жеребцом, но не удержалась и снова выглянула. Лорд Бриннэйн уже одевался. Пока я пряталась, он успел натянуть брюки и теперь надевал рубашку. Он развернулся ко мне лицом, и я тяжело сглотнула, разглядывая красивое мужское тело, на которое скользнула белоснежная рубашка, оставив открытой грудь.

— Эли, ты дура, — зашипела я на себя. — Ты хуже сестер-вертихвосток, ты вообще та, про кого говорил покойный пьяница с ярмарки. Хватит пялиться, хватит!!!

— Дари, — позвал меня лорд.

— Я здесь, — я вышла из-за жеребца, отчаянно надеясь, что сейчас не похожа на бордовую вишню, и что голос мой звучит ровно.

— У тебя есть последний шанс искупаться, — сказал мой хозяин.

— Нет, спасибо, — мотнула я головой.

— Как хочешь, — пожал плечами мужчина и направился в мою сторону.

Он сел в седло, ожидая, когда я выпутаюсь из пол его плаща и тоже сяду на коня. Уже отъезжая, лорд немного насмешливо посмотрел на меня и сказал:

— Знаешь, о наинаглейший, мужчины могут не стесняться наготы, когда рядом есть еще мужчины. Но бесцеремонность вовсе не приветствуется. Пялиться на голого человека — дурной тон. Это вызывает, как минимум смущение и неловкость, как максимум — вызов на поединок. Будь осмотрительней в своем поведении.

— Простите, мой лорд, — прошептала я, пряча глаза. — У вас такое тело… Я бы хотел такое же когда-нибудь.

— Тогда стоит заняться физическими тренировками, птенчик. Перо тебе мускулатуру не нарастит, — усмехнулся лорд Бриннэйн.

У-у-уф. Кажется, поверил. Самой бы себе еще поверить. Перед глазами все еще бежали капли, оставляя длинный след на смуглой коже упругого мужского тела. Я покосилась на своего хозяина. С влажных волос, которые лорд закинул на спину, пригладив их ладонью, сорвалась капелька, скользнула на висок, пробежала по гладко выбритой щеке, нырнула на шею, и я опять сглотнула. Лорд резко обернулся, взгляд его остановился на моей шее, и глаза вдруг стремительно почернели. Мы встретились глазами, и я стремительно накинула на голову капюшон, полностью скрывая свое лицо, которое вновь пылало. Мой хозяин что-то глухо рыкнул, мотнул головой и уже ко мне не оборачивался.

От наваждения мне удалось избавиться далеко не сразу, благо дело, капюшон сохранил в тайне выражение моего обескураженного, а после и злого лица, когда при сотой попытке, я все еще завидовала той леди, которую он обнимал в библиотеке…

— Дари, — позвал меня лорд Ормис.

— Да, мой лорд, — я вынырнула из-под капюшона.

— Скоро будет город, там мы остановимся на ночлег. Тебе брать отдельную комнату, или обойдешься местом для прислуги в моем номере? — спросил он, не глядя на меня.

— Отдельную, если можно, — поспешила ответить я.

Еще не хватало спать в одной комнате с ним, слушать ровное дыхание и вспоминать… Ну, хватит уже!

— Отдельную, — уверенно подтвердила я.

— Да, думаю, ты мне до утра не понадобишься, — поддержал меня лорд Бриннэйн.

На том и порешили.

Город Глоу оказался населен в большей степени гоблинами. Встречались люди, тролли, оборотни и даже несколько полудраконов, но, в основном, здесь жили гоблины. К нам горожане отнеслись равнодушно, зато я вдруг преисполнилась к ним живейшей симпатией, вспомнив нашу кухарку. С любопытством поглядывали вслед двум всадникам только люди и оборотни. Секрет был прост — размер Глоу. Маленький захолустный городишко, где жители знали не только друг друга в лицо, но, наверное, и цвет нижнего белья соседа.

Гостиницу мой лорд нашел быстро, номера снял раздельные но рядом, и мы разошлись по комнатам. Я получила распоряжение явиться через полчаса, и терять даром время не собиралась. Закрывшись изнутри на ключ, я направилась в купальню, уже по дороге скидывая одежду. Вода в маленьком бассейне, по размерам больше напоминавшем широкое и глубокое корыто, оказалась прохладной, но сейчас я только обрадовалась этому, смывая с себя не только пыль и пот, но и ненужные эмоции.

Когда я вышла из купальни, замотанная в широкое полотно, чистая и довольная, дверь сотрясали сильные удары.

— Дари! Дари! — звал меня лорд Бриннэйн, едва ли не рыча.

— Мой лорд, я здесь, сейчас открою, — крикнула я, спешно одеваясь.

Я одевалась быстро, путаясь то в штанинах, то в рукавах, нехорошо ругаясь про себя и успевая думать, что могло привести моего хозяина в столь разгневанное состояние. Когда последняя пуговица на форменном камзоле была застегнута, который я взяла с собой, как смену дорожной куртке, я, наконец, отперла дверь и с нескрываемым удивлением посмотрела на хозяина.