Шрифт:
– Держите его, - крикнул кто-то.
И в этот момент мне показалось, что сфера - тот шлем, который на ретрансляторе связывал меня с единым информационным полем - он все еще на моей голове, он давит мне на мозг, и я продолжаю принимать сигналы. Продолжаю принимать чьи-то мысли. Я все еще блуждаю своим сознанием по вселенной среди чувств и переживаний других людей. Я не в реальности... точнее не в той реальности...
Меня охватила паника.
– Не-е-е-ет!!!
– закричал я.
– Снимите его с меня! Хватит!
Я отбежал к стене и начал судорожно скрести ногтями свой подбородок, пытаясь расстегнуть застежку. Я чувствовал ее кожей. Я чувствовал, как она давит мне на челюсть - но не мог ее нащупать. Шлем был все еще на мне. Я ощущал его вес на своем мозге, который погружался в него и сдавливался под его тяжестью.
– Дир, успокойся...
– услышал я.
На меня двинулась толпа технического персонала. Мне показалось, что они хотят разрезать меня на куски и снова сшить мои конечности, поменяв местами руки и ноги. Да, именно это они и хотели сделать.
– Неееет!
– в ужасе закричал я.
– Не трогайте меня!
– я побежал в сторону, судорожно отмахиваясь от людей в белых халатах. Одновременно с этим я продолжал искать на подбородке застежку, скребя свою челюсть. Я чувствовал, что все еще подсоединен к системам коммутации. Я хватался за свой прорезиненный костюм, пытаясь оторвать провода... И тут я понял, что это был не костюм... На мне не было костюма. Я был абсолютно голый. И это была не резина - это была моя собственная кожа. Я хватал себя за свою кожу, растягивая ее, и оттягивая на несколько сантиметров. Она тянулась так, как будто отходила от мышц, и ее можно было кусками срывать со скелета. Она сползала с тела, словно прогнившая каучуковая пленка.
Одновременно с этим я почувствовал как на мой мозг - на мой почему-то обнаженный мозг, лишенный черепной коробки - на него давит сфера. Та сфера, в которой я провел столько времени в кресле на ретрансляторе. Давит с невероятной болью. Я с ужасом осознал, что мой мозг был открыт и ничем не защищен. Не было ни кожи, ни кости. Он был окровавлен и покрыт какой-то синей жидкостью, и я ощущал надетый прямо на мозг шлем - его мягкую внутреннюю обшивку - ощущал... нервными окончаниями своего мозга. Меня передернуло, и по телу начали бегать мурашки. Меня стало трясти. Я вжал голову в плечи и закричал... Это было неприятно... Больно... Мерзко... И противно...
Продолжая скрести подбородок, пытаясь расстегнуть шлем, я вдруг осознал, что проковырял тонкий слой кожи и мышц до кости.
– Снимите его с меня!!! Снимите его!!!
– заорал я.
– Дир. Дир, успокойся, - слышал я приглушенный голос доктора Клокса, - Дир, на тебе нет шлема. На тебе нет сферы, Дир... Остановите его!... Держите ему руки!...
Я продолжал бегать от людей в белых халатах, которые хотели разрезать меня на куски, и визжал. Они хватали меня за кожу и растягивали ее, как резину, пытаясь сорвать с тела.
Я впивался ногтями в сферу и пытался снять ее со своей головы, не ощущая при этом прикосновения пальцев.
– Снимииитееее!!!
– завизжал я и кинулся головой на стену, решив, что смогу хотя бы разбить этот шлем.
Я почувствовал глухой удар и отлетел назад.
– Да остановите же его, наконец!!!...
Последнее, что я запомнил - как мне в руку вонзили толстую иглу, чтобы через нее впрыснуть яд, едкую кислоту, которая бы растворила мои кости, и затем их можно было бы высосать из тела с помощью этой же самой иглы...
...После каждого восхождения все индьюзеры проходили серьезный курс реабилитации.... Восхождение - так называлось выполнение задания, от его начала и до конца. Индьюзер забирался на ретранслятор, входил в информационное поле, садился в кресло, сам подцеплял себя к системам коммутации и надевал сферу. Его работа заключалась в том, что он должен был на расстоянии, воздействуя на сознание конкретного человека, изменить ход его мыслей. Таким образом можно было остановить какого-нибудь генерала от развязывания войны, побудить опасного преступника сдаться властям, заставить какого-нибудь безумного ученого отказаться от своих идей, способных разрушить мир, или просто убедить опустившегося алкоголика вернуться в семью и изменить свою жизнь.
Ретранслятор сознания позволял проникнуть в мозг другого человека и воздействовать на него, влиять на образ его мыслей и формировать его мышление. Но это была очень долгая и трудоемкая работа. Поэтому чаще всего ретранслятор использовали в каких-то исключительных случаях для решения ключевой проблемы в конкретной ситуации, чтобы предотвратить очередную трагедию. Тот, на кого оказывалось воздействие, воспринимал это воздействие как поток собственных мыслей или внутреннее побуждение, желание. В зависимости от того, насколько сильна была воля этого человека, в зависимости от того, насколько он был упёрт в своем стремлении, в зависимости от того, насколько он хорошо контролировал собственный разум - в зависимости от всего этого и складывалась сложность или вероятностная возможность выполнения задания.