– Мы порой мало знаем своих родственников, - улыбнулась сочувственно мне Андетта, подтверждая мои мысли.
– И ведь это просто предположение. Может быть для твоего выбора была ещё какая-то причина.

– Да...
– растерянно подтвердила я. Может быть и так...

– Идём.

Кабинет Королевского Прокурора был... роскошным. Неподходящее слово. Есть роскошь едва угадываемая, проскальзывающая в манерах или интерьере, тут скорее была кричащая, излишняя роскошь, буквально вываливающаяся из всех щелей и приведшая меня в оторопь в первый момент. Мистер Астольф выглядел словно этакий король посреди всего этого, сидел он в шикарном кресле перед столом из красного дерева, позади него была полка, уставленная книгами с позолотой, бордовые шторы справа от нас были бархатными и были подвязаны шёлковым шнуром с золотым украшением. Не ошиблись ли мы кабинетом? Страшно представить, что будет в кабинете Эвиана, ведь его ранг намного выше.

– Это вы, - «поприветствовал» мистер Астольф, оторвавшийся на мгновение от своих важных записей.
– В чем дело?

– Дочь мистера Бранда - Эльза оказалась замешана в издевательствах над младшекурсниками. Увидев это, Леона Альбини ударила её, парень был не причём, лишь оттаскивал её. Какие буду указания?
– Голос Андетты смутил меня, я даже обернулась, чтобы посмотреть на неё. Он был нежным и таким мягким, словно она говорила с душевнобольным человеком, а сама она излучала какое-то восхищение и восторг. Перед ним? Я покосилась на Королевского Прокурора, вертевшего в руках золотое перо и посматривающего в окно с отсутствующим видом.

– Найди ещё доказательства и найди того, кого она обижала. С мистером Брандом поговорю я. Девушку оставить пока в камере до дальнейших разбирательств, парня можно отпускать, если он отсидел нужный срок.

– Конечно, мистер Астольф, - Андетта слегка поклонилась. Разве она не говорила всё это мне ещё до этого? Слово в слово, я могу поспорить, тогда какой в этом разговоре смысл?

– А эта?
– Его тёмные глаза остановились на мне, я нахмурилась. Эта? Это что ещё за весьма вежливое обращение?

– Мистер Д’армэ просил, чтобы она побыла у вас, так как вы более безопасны, чем вся гильдия целиком.

– Ясно. Свободны.

Этот невозможный мужчина снова уткнулся в записи, за Андеттой захлопнулась дверь, оставив меня топтаться на прекрасном красно-бордовом ковре в тон занавескам. Я бы такой только в спальню бы и положила, но никак не в кабинет, где ходит кто попало.

– Так и будете стоять там?

Я поморщилась. Эти эмоции.

– Куда же мне сесть?

– Куда угодно, только подальше от меня.

– Вы очень любезны.
– Сообщила я этому наглецу, на что он отозвался:

– Вы не представляете насколько.

Я недовольно села в одно из кресел около окна, мне открывался вид на дорогу, уходящую вдаль. Я чувствовала себя паршиво. У меня всё ещё немного кружилась голова, а тут ещё и его эмоции. О да... что-то мне это напоминало, они с Эвианом точно друзья. Надеюсь, он в последствии не влюбится в меня и не сделает мне предложение. Я хмыкнула, но тихо. Влюблённый Каэн Астольф? Что-то из серии мифов, но я бы определённо на это посмотрела. Я поражённо замерла. Его эмоции... Во-первых, я их слышала, а ведь Андетта говорила, что у него защита от всяких проникновений, значит ли что моя эмпатия - тоже истинный дар, как и у него, дар убеждения? Я покосилась на Королевского Прокурора, занятого своими делами. Я слышала его эмоции, хотя они были весьма вялыми. Первое, что меня удивило - ему нравилась его работа и от заполнения всех этих документов или что он там делал, он испытывал гигантское удовольствие. Боги, какой же он странный... И второе, что отметила я: ему не нравилась я. Определённо. Я будто бы была назойливой мухой и мешалась ему, царапая его безмятежный и спокойный эмоциональный фон неприязнью. Неприятно ощущать себя в подобной ситуации. И во-вторых, ко мне пришло ещё осознание, связанное с Андеттой, я почти не вслушивалась в их эмоции, когда она была тут, в кабинете, может быть немного обращала внимания на неё, но точно отметила, что неприязнь сгустилась именно тогда, когда дверь за ней была закрыта. А вот когда она была внутри... я попыталась напрячь память и едва не охнула, почти не веря и желая в этом убедится ещё несколько раз. Он чувствовал себя комфортно рядом с ней, в безопасности и даже приятно. Можно ли считать это уже удачей для неё? Что он не ненавидит её, как меня? И способен ли он на что-то большее, чем это? Но это вдвойне странно, ведь он, по её словам, постоянно пытается убрать её с этой работы... это очень странно.

– И что Эвиан нашёл в вас?
– Вдруг раздался голос почти за моей спиной, заставив меня вздрогнуть. Я так ушла в собственные размышления, что совсем не обратила внимание, что объект этих самых размышлений вдруг оказался рядом. Я испуганно открыла рот, от него разило неприятием и почти ненавистью ко мне. Я постаралась будто бы оттолкнуть мысленно это облако неприятных эмоций от себя, словно они были грязными. Хотела бы я уметь отключить это. Или как там сказала Андетта. Это не про меня, это про него?

– Не понимаю и сама этого, - отозвалась все же я после небольшого молчания. Мистер Астольф замер в нескольких шагах от моего кресла.
– Могу я осведомиться, чем я разозлила вас? Или вызвала в вас такое неприятие собой?

Удивление. Неяркое и громкое, как у Андетты, скорее просто приятный момент в моё досье. Даже не знаю, как описать это ощущение, когда человеку ты вроде бы неприятен, но в то же время он как-то умудряется отмечать твои положительные стороны. Его глаза ещё раз внимательно осмотрели меня, и я немного занервничала. Он был одет в военную форму, из-под парадного кителя выглядывала жилетка и воротник белой рубашки. Он упёр руки в боки, раздвинув полы кителя и смотрел на меня сверху вниз, вызывая по телу толпы мурашек и желание убраться из этого кабинета.

– Мало кто способен уловить по моему лицу моё настроение или хотя бы тень отношения к себе. Как вам это удалось?

– Вы и не пытались этого скрыть, не так ли?
– Я пожала плечами, решив не раскрывать ему свой дар, мало ли как мне это ещё пригодится, - мне лишь непонятно, чем я не угодила вам.

– Вы - женщина, и пытаетесь охмурить моего друга. Мне стоит что-то ещё добавить к этому?

Сначала я потеряла дар речи, совершенно. Я даже взглянула в его разноцветные глаза, пытаясь понять, шутит ли он. Но нет... он не шутил. Я встала с кресла, уже готовая выпалить что-то гневное и возмущённое, но потом отступила, качая головой. К чему это? Бессмысленная трата воздуха и энергии.