Вечером Тобо рассказал, что Лоя никакая не госпожа, а простая танцовщица, и дни её во дворце уже сочтены, потому что хозяину она опротивела, и он задумал отдать её своему другу. Управляющий рассказал и о хозяине, правителе этой провинции, и у Мины защемило в груди: никогда в жизни она не встречала таких важных господ. Тобо так красочно описывал своего господина, что впечатление о нём сложилось самое благоприятное. И о друге его он тоже рассказал, но вскользь. Мина поняла, что Тобо уважает господина Сата, только говорить о нём не любит.

Сат сидел в одной из таверн Елиса и вертел в руках стакан с кисло-сладким настоем. Тут его готовили из сушёных плодов солнечного шиповника и листьев имперского каштана, заливали эту смесь водой, добавляли сок розовоствольной берёзы и настаивали несколько часов. Поговаривали, если выпить три стакана этого настоя, то наступит полное расслабление, а сновидения будут яркими и приятными. Сат пил второй, но, кроме болезненных воспоминаний, ничего не возникало в уставшей голове.

Он родился и рос в семье простого фермера. Ему было пятнадцать, когда на посёлок напали бандиты. Тогда, двадцать лет назад, он и получил свои шрамы. Отец его остался жив, мать и две младшие сестры были убиты. Сразу после той трагедии отец покинул родные земли и вместе с ним подался в Гильдию магов. Научиться пользоваться магией мог любой, имеющий к тому склонность, желание и терпение. В первое время приходилось тяжело: жалования, которое платили на первых порах за простую работу, хватало лишь на еду и скромную комнату в полуразвалившемся доме. Отец изучал магию разрушения, надеясь, что когда-нибудь сможет наказать тех, кто лишил его семьи. Сат делал успехи в области предсказаний: он видел будущее на поверхности воды. Исцелить его шрамы не удалось: слишком поздно он обратился за помощью. Пять лет назад они оба участвовали в войне: отец сражался, а он предсказывал действия противника. А четыре года назад, после её окончания, отец купил ферму в окрестностях Салума.

После разговора с работорговцем остался тошнотворный осадок, и не было никакого желания возвращаться во дворец. От топота стражников, звона их доспехов, верещания слуг и криков Лои раскалывалась голова. Сат уже держал в мыслях разговор с Ксантом о том, что хочет вернуться к отцу, в тихий спокойный край, где весь день можно провести на свежем воздухе, занимаясь огородом, а ночью можно спать под открытым небом и наслаждаться тишиной. Советников хотелось отослать в чащу, тем более за бессмертным хорошо присматривал Горн.

За столик подсела немолодая, но ещё симпатичная женщина. Сат покосился на неё, и она вяло спросила, не желает ли он взбодриться. Эта особа подходила к нему только тогда, когда её отвергали другие посетители.

– Посиди со мной, – сказал он.

Она непонимающе уставилась на него, и Сат выложил на стол монету. Та потянулась за ней, но он придержал её пальцами.

– Ладно, – буркнула женщина.

Сат закрыл глаз и представил, что мог бы вот так запросто сидеть на ферме, а рядом с ним бы сидела жена, в соседней комнате за стенкой спали их детишки, и в печи томились угли. В его возрасте у многих большие семьи, но его род занятий и внешность этого не позволяли.

Он открыл глаз и увидел перед собой пустые накрашенные глаза вольной женщины.

– Спасибо, – Сат подвинул ей монету, она её мигом ухватила и ушла, назвав его болваном.

Сат опустил взгляд в стакан и увидел какое-то изображение, но не смог его разобрать: нужна была чистая вода. Он вскочил и переместился во дворец, чтобы как можно скорее прочесть видение.

В коридорах дворца погасили большую часть свечей. В столовой оставили только три, которые еле-еле освещали высокие своды. Пляшущие от сквозняков тени пытались пробраться в кухню, но таяли на свету. Мина замешивала тесто, чтобы испечь пирогов к завтраку. Мать сидела за столом.

– Мам, я справлюсь. Ты иди, ложись спать.

– Дочка моя, я дождусь тебя, и мы вместе пойдём.

Мина всё-таки убедила мать, что с ней ничего не приключится: все уже спят, тишина вокруг.

– Ну хорошо, солнышко, пойду, лягу, но я не засну, пока ты не придёшь.

Мина вспомнила детство, время, когда мир казался не таким враждебным, и старалась не думать о том, что её ждёт. Она простая рабыня, её хозяин может с ней сделать всё, что пожелает, и ей придётся смириться со своей участью. Первый день на новом месте прошёл неплохо, оставалось надеяться, что и следующий пройдёт так же. Мина взяла миску с яблочным вареньем для начинки и хотела отставить её на стол, но услышала какой-то шум в переднем зале и замерла. Кто-то бежал.

В кухню ворвался вахадоранец, бросил на неё яростный взгляд и что-то выкрикнул. Миска с вареньем выпала из рук и разбилась. Если бы ей довелось встретить его в лесу или на дороге, она бы точно приняла его за разбойника. Огромные уши больше напоминали уши осла, чем остроконечные уши вахадоранцев, по правой щеке к подбородку спускался глубокий шрам, чёрная повязка проходила через лицо и скрывала левый глаз или же то, что от него осталось. Рубаха его была измята и чем-то испачкана.

– Воды! Скорее!