Шрифт:
ГАМЕЛЬН
11 | 01001 Над городом, что стыл внизу, Чужое облако стояло, Похожее на пыльный звук Валторны с ближнего вокзала. Оно снижалось, и как сном К нему притягивались тут же Вся пыль, весь ужас, дети… – все, Что было в городе летуче.11 | 01002 Завешен день водой скользящей, Как попечением небесным, И виден каждый милый хрящик, Что кажется лишь неизвестным. К дыханью подступают травы, Набухли, расплетаясь, нервы, И даже ломота в суставах, Как чья-то ласковость сверх меры. 11 | 01003 Но к ночи, где тончает глаз примерный И утончается несообразный слух, Вот слышится летучей мыши скверный Полет, вот уханье совы, вот двух, Вот чей-то шепот, лепет, шорх… Вот смутный Над лесом словно пролетает стон… Да конь, за полем теребящий путы, Роняет надоедный звон.11 | 01004 Как передать пугливость расстояний И перебежчивую жуть теней? Пытливый карандаш не в состоянье Объединить их трезвостью своей. Когда под вечер плавятся границы И холодеет цепкая душа, То между лиц не пропорхнуть и птице, И не просунуть лезвия ножа. 11 | 01005 Двумя большими ветхими снопами Упало небо в крохотный разрез. Я помню все. Я даже помню память, Ушедшую за ним за крестоверхий лес. Чужая темень встала, как из речки, И стала у лица обман плести, И было, – даже с низкого крылечка, Нехитрой правды было не снести.КОРНИ РАСТЕНИЙ ЖИВЫХ
Сентябрь
11 | 01006 В саду, на вокзале пустом, у лотка, Под крышей, за столиком чайной Он словно следил из-за воротника Чужой, неподкупный, случайный. И я не выдерживал этой тоски. Разбужен, открыт, одурачен, Выскакивал, клялся, хватал за грудки, Кричал ему: Что это значит? Но он, не охотник до терний иных, Подняв незатейливый полог, Показывал корни растений живых, Опущенных в мертвенный холод. И вдруг обнимал меня прожитый день Своей непогибелью тесной, И стержень – дыханье, казавшейся, тень! — К земле прирастал. И ни с места. Октябрь
11 | 01007 И совесть, и душа мои чисты Бесплатной чистотою тягот. Я провожаю смертные кусты В последний путь от листьев и от ягод. Я подымаю полог день за днем, Где взяты умброй ветви и сплетенья, Надбровной сетью на полуслепом Тысячеглазом Аргусе осеннем. Я провожаю их до темноты, Где я имен уже не различаю, Где переходит правота на ты С любой чертой, обмолвкою случайной. 11 | 01008 Осенний день в кости неизлечим, Как свальный грех или слеза о Гретхен… Чем нас возьмут? – Ничем. Или ничьим Отчаяньем, со стороны пригретым. Где час не в час, где прочность не в чести Когда ушедшим наш висок приспичил. И нам опять опомниться – почти Что небесам отстать от стаи птичьей.