Когда пришло время ложиться спать, Тамарр шепнула мне на ухо:

– Ложись с Лапочкой.

– Сейчас же твоя очередь.

– Я годы ждала, еще одну ночь переживу, - хихикнула Тамарр.
– Пойми, малышке ты нужнее. Она никогда не оставалась надолго одна. А сегодня мы оставили ее одну в такой холодный ненастный день. Обещали вернуться засветло, а прилетели под звездами. Малышка переволновалась, успокой ее.

– Но в маленький шалаш я спать не пойду!
– громко продолжает она.
– Там холодно! Я здесь, в уголке.

Утром, пока Тамарр готовила завтрак, Лапочка зачитала нам вслух самые интересные письма. Две штуки были написаны тайнописью - разумеется, это письма капитана и торра Дакррана. Но высокий торр Асерр лично обучил Лапочку этой тайнописи. Ну, сам себе враг!..

В обоих письмах подробно описывалось наше посещение корабля, анализ ситуации и следствий. Также сообщались новые сроки возвращения корабля и объяснялась причина - время созревания семян. Кратко описывался побег Лапочки, принятые действия и их результаты. В общем, ничего интересного. Обычная деловая переписка. Разве что капитан выразил удивление, что письмо написано не на пергаменте. Но почерк высокого торра он опознал, а тайный знак стоял на положенном месте.

Завтрак оказался так себе. Съедобный, но не более. Лапочка готовит вкуснее. Покончив с едой, опять переделываю двухместный байк в трехместный. То есть, снимаю с сиденья скобу, за которую пассажир держится. Затем убираем в сундук самое ценное из того, что не влезло в багажник. Тамарр сплетает из веток два кольца и вешает на дерево рядом с палаткой.

– Это знак для наших, чтоб не озоровали здесь, - поясняет она. Потом инструктирует меня и Лапочку, чтоб не проболтались о моем возрасте. По легенде мне двадцать лет. Иначе родители не поймут.

– Чего ты боишься? На вид тебе вполне можно дать двадцать, - успокаивает она меня. И Лапочка с ней соглашается.

Дорогу знает только Тамарр. Поэтому сажаю ее первой. Сам сажусь вторым, а Лапочка садится последней.

Как оказалось, лететь совсем недалеко. Чуть больше полусотни километров. Для байка это не расстояние.

Селение достаточно крупное. Я ожидал увидеть высокие конусообразные шатры, которые у иноземцев называются вигвамы. А здесь - юрты. Штук двадцать. Стоят в два ряда. Мы пролетаем над селением дважды. Тамарр задорно кричит свой боевой клич, машет рукой и здоровается со всеми, кого видит. Показывает мне, где нужно приземлиться. Почему-то сесть в центре селения нельзя. Можно только в конце улицы. Ну, как говорит папа, со своим уставом в чужой монастырь не ходят. Садимся в конце улицы. Обнимаю девушек за талии и веду туда, куда указывает Тамарр. Улица только что была пуста, а теперь полна народа. Многие с копьями и луками. Из нас копье только у Тамарр. Но у меня огнестрел в подмышечной кобуре. Наверно, я зря мандражирую. Местные настроены дружелюбно, приветствуют Тамарр, спрашивают, кого привела.

– Эй, рыжий, где твои полоски?
– спрашивает какой-то наглый мальчишка из группы себе подобных.

– Отдал поносить своей девушке, - отвечаю я.
– Ты думаешь, она черная? Все так думают. А она рыжая, только под полосками не видно!

Все смеются. Даже Лапочка.

– Рыжий, дай хвост поносить!
– кричит тот же парень.

– Это мой брат. Почти родной! Он от второй папиной жены, - шепчет на ухо Тамарр и машет парню рукой.

– Меняю хвост на твой длинный язык и два уха.

– Не-е, - смеется пацан.
– Самому нужны.

Тамарр заворачивает нас к очередной юрте и представляет родителям - отцу, матери и второй жене отца. Вторая жена навряд ли старше Тамарр. И держатся они как близкие подруги.

Начинается знакомство с родственниками, детьми и детьми родственников. Звездочки ранние, я всех ни в жизнь не запомню!

Наконец, мы заходим в юрту. Родители приступают к вопросам о самом главном.

– Твой мужчина еще не обрюхатил тебя?
– спрашивает отец.

– Папа, ты обо мне совсем плохо думаешь! Как я могу лечь со своим избранником, не представив его тебе?
– Тамарр делает вид, что обиделась. Ее мать и молодая жена отца весело фыркают.

– Ну... В первый раз так и было!
– усмехается отец.

– Я тогда была очень молодой и очень глупой, - прижимает ушки Тамарр.

– Выходит, сегодня играем свадьбу?

– Выходит, так, - соглашается моя рыжая.

Такого поворота я не ожидал.

– Ты хитрая и коварная самка степного файрака, - шепчу я в рыжее ушко.
– Не могла заранее предупредить?

Все свадьбы в чем-то похожи. Отличаются мелочами. Особенностью моей были сразу две невесты. Ну и местные дикари очень быстро все организовали. Девушек украсили лентами, сплетенными из трав и выкрашенными в разные цвета. У Тамарр отобрали копье и сунули мне в руку.

Пока готовили свадьбу, получил выговор от мамы, что не пригласил ее.

– Мам, честно говорю, сам не ожидал, - сознался я.

Свадьба началась с шумной процессии. Нас провели по главной (и единственной) улице из конца в конец и обратно. Вокруг пели и плясали, били в барабаны, трещали трещетками. Танцы здорово напоминали капоэйру. Не поймешь, то ли танец, то ли два дикаря последний пирожок не поделили.