– В Черное море идет еще группа кораблей, - говорил вечером отец.
– И на Балтику перебрасывают корабли, но уже Англия и Франция. Кажется, они всерьез решили воевать.

– Неужели никто не понимает, чем это кончится?
– спросила мать.
– Не могут же там быть одни идиоты?

– Правят бал американцы, а европейцы уже полвека ничего не решают, - пожав плечами, ответил отец.
– Расчет на то, что они нам врежут первыми, а сами отсидятся, пожертвовав европейцами. Если такой вариант пройдет, то у них после войны не останется других конкурентов, кроме Китая. Заодно обнулят все свои долги и дадут стимул развитию экономики. А с Китаем Штаты, в общем-то, могут найти общий язык. Они сейчас связаны экономикой, как сиамские близнецы, можно пойти на какой-то вид союза и подмять под себя весь оставшийся мир. Пока китайцы это не примут, но если останутся с Америкой один на один, могут и согласиться.

– Неужели у них это может получиться?
– с тревогой спросила Настя.

– Вряд ли, дочь, - ответил отец, - Но если они нападут на нас первыми и пустят в ход все силы и средства, ответный удар по Америке будет сильно ослаблен. Достанется им, конечно, сильно, но вряд ли это кого-нибудь остановит. Элита уцелеет, а потом переберется в какую-нибудь еще не загаженную страну, например, в Африке. Да не расстраивайся ты так! Во-первых, у нас сейчас все тоже держат пальцы на кнопках и спусковых крючках, а армию успели усилить. Застать нас врасплох не получится. Большую часть ракет уничтожим, об авиации я вообще молчу, да и корабли перетопим. Жертвы, конечно, будут большие, особенно в крупных городах, которые все не удастся прикрыть, но нам не нужна Африка, чтобы отсидеться: своей территории навалом.

– Это хорошо, - согласилась девочка, которая почувствовала его ложь.
– Пойду к себе, немного отдохну.

"Не вздумай идти сдаваться, - предупредил ее Раш.
– Кажется, такая глупая мысль у тебя только что мелькнула. Это ничего не изменит и никого уже не остановит".

"А что остановит?
– с горечью спросила Настя.
– Кто может остановить этих сволочей? Верона?"

"Ты можешь, - спокойно ответил он.
– Возьми на хранение все их корабли и подводные лодки. Это немного прочистит мозги и раза в два ослабит первый удар. Лично я думаю, что после этого вообще не будет никакого удара. Можно еще забрать стратегические бомбардировщики, это усилит эффект. А то попробуй забрать все их оружие".

"Как я это сделаю? Прекрасно знаешь, что кольцо не выполнит такой приказ".

"Зря я тебе делал оптимизацию, - с сожалением сказал Раш.
– Ты сама говорила, что кольцо узнает принадлежность предметов из твоей памяти, и я с тобой в этом согласен. Так что стоит убедить себя в том, что все американское оружие принадлежит тебе? Или я не давал тебе такого заклинания? Только если решишься его применить, поставь ограничение на время действия. Ни к чему тебе потом с пеной у рта доказывать другим, что ты только забрала свое. Никто не поверит, и сочтут чокнутой, а сошедший с ума маг - это страшно".

"Сколько же это я при этом убью людей?" - задумалась Настя.

"Если заберешь все, то тысяч двести, - сказал Раш.
– Примерно сто восемьдесят боевых кораблей и те танки и самолеты, в которых будут экипажи. Если получится забрать шахтные ракеты, там тоже могут быть жертвы, но по сравнению с возможными жертвами в войне - это мелочь, которой можно пренебречь. Одни американцы потеряют миллионов сто, а европейцев вообще не останется. У нас я прогнозирую потери в тридцать миллионов. Это если потом на нас не навалятся китайцы. Они вполне могут решить, что можно забрать у нас те территории, которые они считают своими. А если начнут забирать, потом будет трудно остановиться. Мы с китайцами союзники поневоле, поэтому с ними нужно дружить осторожно. Уж очень их много, а под носом огромные и почти незаселенные территории. Это все равно что голодному сунуть под нос кусок жареного мяса и рассчитывать, что он удовлетворится слюной. Европейцев будешь трогать?"

"А ты как считаешь?"

"Я считаю, что не стоит. С уничтожением военной мощи США рухнет вся существующая система международных отношений. За ней покатится в тартарары торговля, опирающаяся на американский доллар. Лет десять-пятнадцать все будут привыкать к тому, что американского рынка, на который раньше работали, больше нет. Это как ломка у наркомана. Штаты ее не выдержат, а Китай устоит. Возможно, Европа нам еще понадобится в качестве союзника. Когда начнешь?"

"Сначала позвоню президенту и скажу, что задумала. Если у американцев исчезнет все оружие, европейцы от страха могут и ударить, а у англичан с французами есть свое ядерное оружие. Лучше, если наши будут к этому готовы".

"Тогда не тяни со звонком, - посоветовал Раш.
– Все висит на волоске, поэтому лучше не затягивать, чтобы потом не кусать локти".

"Я стану величайшей убийцей в истории", - сказала Настя и взяла президентский телефон.

"Глупенькая, - ласково сказал ей браслет.
– За свою жизнь ты спасешь десятки миллионов жизней, а сейчас спасаешь сотни миллионов. Что по сравнению с этим значат жизни двухсот тысяч американских вояк?"

Эпилог

– Нас в первую очередь интересуют авианосцы, - сказал Насте президент.

– Не будет никакого оружия, - покачала она головой.
– Я потребовала себе все оружие Соединенных Штатов, все и получила, включая охотничьи ножи и арбалеты в оружейных магазинах и те арсеналы, которыми запаслись рядовые американцы. Сейчас у них нет ничего, кроме кухонных ножей.

– Уже начали покупать у других, - сказал президент, - Доллар резко упал, но от него пока не отказались. Да и своя промышленность у них продолжает выпускать оружие. Правда, там сейчас такое творится... Настя, объясните, в чем проблема с авианосцами. Они по-прежнему у вас?