– Понаблюдать, чем вы занимаетесь, а потом поторопить с отъездом домой, - ответил агент, которого пришлось подтолкнуть магией.
– Лучше тебе самой разобраться с нами, чем без тебя начнут разбираться с твоими родственниками.

– И как стали бы торопить?
– поинтересовалась Настя.
– Надеюсь, не ногами?

– Просто передали бы, что есть такая необходимость, - сказал он.
– Никакого принуждения не было бы. Вы когда собираетесь возвращаться?

– Через день-два, - ответила девочка, - так что зря вас сюда посылали. Хотя курорт здесь хороший. Но если ты хочешь на нем хоть немного отдохнуть, немедленно уходи в отель, иначе весь обгоришь. Все равно мы здесь только отдыхаем, а сейчас пойдем обедать.

Закончив с ним разговаривать, Настя вернулась к своим.

– Этот кадр из ФСБ, - сказала она матери.
– Не нервничай: нас здесь брать не будут, но дома уже наверняка готовят комитет по встрече. Сказал, что будут только наблюдать, а через несколько дней скажут, что пора возвращаться. Мне здесь уже начало надоедать, поэтому вернусь с удовольствием.

– И совсем не боишься?
– спросила отошедшая от испуга мать.

– Самую чуточку, - призналась Настя, - и больше за вас, чем за себя. Надоело мне бояться, мама. Я ведь с самого начала знала, что придется договариваться, просто хотелось немного отдохнуть от всех обязанностей. Я их в мире Вероны наелась досыта. К тому же я стала более независимая. Одно дело какое-то подозрительное золото, и совсем другое - валюта, которую у меня никто не заберет. Теперь на меня смогут давить только через вас, но и у меня рычагов до фига! Пусть только попробуют, я с ними тогда поиграю в игру "кто самый крутой". Вставайте и пошли на обед, а то этот придурок сейчас изжарится. Я его отпустила, а приказ наблюдать остался. Непонятно, почему прислали такого молодого, наверное, из-за знания испанского языка. Приехал без капли загара и полез на солнце в одних плавках! Хоть бы взял зонт. О чем только думают!

– Да, пошли, - согласилась мать, вставая с шезлонга.
– Знаешь, мне уже тоже захотелось домой. Благодаря тебе я отдохнула так, как не отдыхала никогда в жизни.

– Тогда можно пообедать и улететь, - предложила Оля.
– Я уже по всем соскучилась, а больше по деду. А эти пусть ищут, куда мы девались.

– Так и сделаем, - решила мама.
– Идите смывать песок.

Они поели, собрали свои вещи и рассчитались за номер. Ушли из женского туалета. Настя одной рукой взяла саквояж, и второй прижала к себе сестру, а мать обняла их обеих. Сфера на такую компанию появилась раза в полтора больше обычной. Когда девочка летала с отцом, она была меньше. Дома было девять вечера, поэтому Настя финишировала над сквером. В нем поблизости оказались несколько прохожих, которые в недоумении подняли головы, высматривая, что так громко хлопнуло. Наплевав на их любопытство, она повела сферу к дому и через несколько минут уже обнимала сначала отца, а потом Таню. Марк обниматься не стал, но тоже был рад их возвращению.

– А черные!
– удивился отец.
– Вы же там были всего три недели. Шкура не слазила?

– Я предохранила всех от ожогов, - объяснила Настя, - поэтому от солнца не прятались.

– Не хочешь туда еще раз?
– спросила не скрывающая зависть сестра.
– Я из-за школы не смогла с вами отдохнуть!

– Полетишь одна, - вздохнув, ответила девочка.
– У меня сейчас начнется летняя распродажа.

– Я не поняла, - сказала Таня, - о какой распродаже ты говоришь?

– Буду себя продавать, - пояснила она.
– На Кубе нас уже пасли, поэтому скоро узнают, что мы оттуда исчезли, и примчатся сюда. Я, конечно, постараюсь выбить себе максимум свободы, но на курорты тебе теперь придется летать. Денег можешь взять сколько хочешь. Я их и родителям оставлю, потому что наверняка придется ехать в Москву.

– Ладно, если будут деньги, я и сама отдохну, - успокоилась сестра.
– Вы есть не хотите?

– Только что из-за стола, - ответила мать.
– Вы-то как здесь жили?

Все сели в гостиной разговаривать, а Настя ушла в свою комнату звонить подругам. До Аллы она почему-то не дозвонилась, а Ольга ответила сразу.

– А я тебе на всякий случай звонила, - сказала девушка, - хоть ты и сказала, что не будешь брать свой мобильник. Меня насчет тебя допрашивали, и Аллу тоже. Мы отказались отвечать, тогда надавили на родителей. Мой отец это воспринял спокойно, а ее предок начал свирепствовать. Он забрал ее телефон и запретил ходить на секцию, а для Алки секция важнее, чем для других.

– Можешь ей позвонить по обычному телефону?
– спросила Настя.
– Вот и скажи, что я завтра утром их навещу. После этого ее отец вернет и телефон, и секцию. Если она этого не захочет, пусть передаст через тебя. Ладно, надеюсь, завтра увидимся.

"Финал?
– ехидно сказал Раш, когда она выключила телефон.
– И что же ты будешь требовать?"

"Сначала посмотрю, что мне будут предлагать. Важно и то, как предложат. Одно дело, когда к тебе относятся с уважением, а совсем другое, когда пытаются выкручивать руки".

"Они не могли о тебе много узнать, - сказал Раш.
– Только о лечении и о возможности что-то внушать. И, несмотря на свой ум, ты для них остаешься девчонкой, причем зависимой из-за семьи. Свою силу придется доказывать, поэтому не слишком надейся на уважительное отношение. Хамить без необходимости не станут, но подчинить попробуют. Конечно, будут и какие-то пряники, но без кнута не обойдутся. Похоже, что ваши власти не умеют действовать по-другому".

"Они везде одинаковые, - сердито сказала Настя.
– Ничего, я вывернусь! Если ты прав, то им же хуже! Не захотят поверить мне на слово и принять мои условия, пошлю далеко-далеко! Я уже примерно представляю, чем меня будут бить. Пусть только попробуют, у меня тоже найдется чем ударить!"

Глава 13

Незадолго до обеденного перерыва к отцу Насти в управлении подошли двое мужчин, один из которых предъявил удостоверение сотрудника ФСБ.

– Нам нужно поговорить, - сказал он Николаю Алексеевичу.
– Это можно сделать у вас, но будет лучше, если вы проедете с нами.