– И что обо мне скажут?
– поинтересовалась девочка.
– Вы же понимаете, что потребуют объяснений? И говорить придется какую-то часть правды, иначе потом опять обвинят во лжи. Или вы рискнете придумать что-нибудь свое? Наверняка американцы не будут молчать, а мою биографию начнут изучать с микроскопом. И вскроются девять месяцев моего отсутствия, экстернаты за месяц и неизвестно откуда взявшаяся сестра. Кто его знает, что еще смогут вытянуть. Если мои школьные подруги начнут болтать о гипнозе и опишут эпизод в сквере...

– Надо было вам меньше выпендриваться, - сказал Дмитрий Павлович.
– Мы уже об этом подумали и навестили ваших подруг. К сожалению, их кто-то навестил раньше наших ребят. Догадываетесь, кто это мог быть? Вряд ли американцы после их рассказа поверили в то, что вы с трудом можете что-то внушить кому-то одному, да еще без гарантии. Чужой на темной аллее, который заставил обделаться толпу гопников, не стыкуется с вашей дезой.

Глава 22

– Можешь меня поздравить, - сказала Настя.
– Я уже десятиклассница!

– Ты умница, - сказала мать.
– Будешь сдавать дальше?

– Конечно, я уже написала заявление. Что нового передали?

– Все то же, - Надежда выключила телевизор, встала с кресла и обняла дочь.
– Боюсь я за тебя, Настя! Этот шум до небес, причем уже и за границей... Вопрос о вашем центре хотят рассматривать в Думе, а в Европе кое-кто уже дошел до угроз. Я думаю, что через день-два о тебе все узнают. Что с нашей новой квартирой?

– Когда закончила лечение, сбегала посмотреть. Сама квартира готова, сейчас приводят в порядок весь корпус, а завтра должны доставить персонал, включая работников столовой. За день они освоятся, так что послезавтра и переедем. Да не переживай ты так! Эта квартира никуда не денется, через несколько месяцев сюда вернемся.

– Дурочка ты еще, несмотря на весь свой ум!
– сказала мать.
– Дело не в квартире, хотя я к этой уже привыкла. Мы меняем не квартиру, а жизнь. В квартиру, может быть, когда-нибудь вернемся, а вот возврата к прежней жизни уже не будет. Таня ушла сама, а тебя у нас могут отобрать. Если узнают, что Оля из другого мира, и у нее не будет нормальной жизни.

– Смотря какую жизнь считать нормальной. Но хорошо, что ты мне о ней напомнила, а то я со своими делами закрутилась и кое о чем забыла.

Девочка поцеловала мать и ушла в свою комнату.

– Оля, отвлекись от учебников, - сказала она, сев в одно из кресел.
– Иди ко мне, будем решать, что менять в твоей внешности.

– Наконец-то!
– радостно воскликнула сестра, поторопилась занять второе кресло и сделала заказ: - Хочу быть такой, как ты!

– Я не буду делать из тебя свою копию, - отказалась Настя.
– У тебя очень славное лицо, его нужно только немного подправить. А вот с фигурой поработаем больше.

– И что ты в нем собираешься править?
– спросила Оля.
– Если фигура будет, как у тебя, то лицо можно сильно не трогать. Для мужчин главное - это тело!

– Рано тебе думать о мужчинах, - засмеялась Настя.
– Так, начнем с лица. Глаза сделаем чуть больше и немного их разнесем. Нос у тебя замечательный, поэтому мы его трогать не будем.

– Хочу густые и длинные ресницы!

– Сделаем, - пообещала Настя.
– Рот нормальный и скуластость тебя не портит, а волосы - просто блеск! Уши не трогаем...

– А что тогда менять?
– разочарованно спросила сестра.
– Одни глаза и ресницы?

– А тебе мало? Давай договоримся так: я меняю фигуру и то, о чем сказала, а потом ты на себя посмотришь и скажешь, что тебя не устраивает.

– Так можно, - успокоилась Оля.
– Долго мне сидеть?

– Уже все, - ответила Настя.
– Считай, что ты уже красавица. Только учти, что все изменения затянутся на два-три месяца. Подожди убегать, возьми этот перстень и надень на любой из пальцев.

– Он для меня большой, - разочарованно сказала Оля, взяв в руки невидимый перстень.

– А ты попробуй. Перстень должен изменить размеры.

– Точно!
– воскликнула малышка.
– Он стал совсем маленьким, даже трудно снять с пальца.

– Вот и не снимай, - сказала Настя.
– Сейчас он тебе не нужен, но если потеряешь или его заберут, у тебя в этом мире не будет детей. Все поняла? А теперь возьми эту перевязь и постарайся, чтобы она всегда была с тобой. Даю ее на всякий случай. Если тебе будет грозить опасность, используй их без колебания!