За пультом управления стояла такая же полупрозрачная текстовая фигура, какие встретились Франку на улицах. На её лице обозначилась фраза:

вам нельзя находиться здесь пожалуйста покиньте кабину

Франк, не задумываясь о том, что делает, изо всех сил толкнул его. Фигура отлетела на панель управления и рассыпалась. Буквы раскатились по всему салону.

В панели что-то хрустнуло, и поезд начал набирать скорость. Чёрные точки за окнами кабины слились в сплошной серый фон... а затем из него постепенно начали проступать цвета. Чем быстрее мчался монорельс, тем увереннее мир вокруг обретал привычные формы и краски.

Реальность обновилась и загружалась заново.

Из серого тумана выскочили облепленные баннерами высотные дома. Вспыхнула бегущая строка над лобовым стеклом, предлагая услуги популярного оператора связи. Из окна слева помахала рукой уже знакомая Франку девушка с кучеряшками, изо всех сил пытаясь досказать то, что он не дослушал в прошлый раз. А впереди, прямо на пути поезда, возникла неподвижно стоящая женская фигура.

Это была Адалин.

Франк вцепился в рычаг управления, бил кулаком по панели, стучал ладонями по стеклу, кричал, но поезд не замедлил движения, а Адалин не двинулась с места. Она подняла голову, посмотрела на несущийся на неё состав, на припавшего изнутри к лобовому стеклу Франка; их взгляды пересеклись за мгновение до того, как поезд влетел в неё на полном ходу.

Не было ни удара, ни толчка. Бесплотная фигура Адалин просочилась через стекло, пронеслась прямо сквозь Франка и исчезла за дверью кабины.

По его сознанию, словно круги от брошенного в воду камня, разнеслась фраза:

"Компания "ЭсЭндЭм" предлагает новейшие рекламные технологии; мы знаем, что нужно вашим клиентам, лучше них самих".

А потом, когда круги улеглись, на поверхность его мыслей всплыл голос Лакруа:

"И ни фига не перебор, чувак. Они увидят своего самого дорогого человека - из поезда, из машины, всё равно откуда, только бы на всём ходу. Твои адаптивы подскажут, кого именно. У них сердце из груди - прыг, инфоканал скажет "здрасте", и наша реклама туда - скок. И чем сильнее напряг, ну типа стресс, тем крепче засядет наша информация. Они маму родную забудут, а рекламу будут помнить..."

И Франк проснулся от собственного крика.

Сонно потянувшись, рядом с ним приподнялась на локте Адалин.

– Ты опять кричишь во сне, - пробормотала она.
– Ещё один кошмар?

– Нечистая совесть, - прошептал он.
– Я создаю цифровых чудовищ, блокирую им доступ к своему сознанию, но они всё равно проникают туда, где я не могу их отфильтровать. Эта моя последняя работа для "ЭсЭндЭм"... Не надо было за неё браться. Но мне оставалось совсем немного до последнего уровня блокировки рекламы, и я не хотел больше ждать...

– Ты уже установил его?
– с волнением спросила Адалин.

– Всю сумму ещё не перечислили. Постой, сейчас проверю - может быть, набежало за ночь...

Не заглядывая в свой банковский счёт, Франк сразу же открыл каталог планов блокировки. Страница прокрутилась до самого конца: последняя цена играла ярким, насыщенным цветом, обозначая доступность для покупки. Ниже были только ссылки и контакты.

"Да". "Да". "Благодарим вас за покупку".

Он поднялся в постели, но замер, не успев спустить ногу на пол.

– В чём дело?
– привстала вслед за ним Адалин.
– Посмотри скорее, Париж всё ещё на месте?

– Мне... страшно, - с трудом ответил Франк.
– Во сне я видел мир с рекламой, мир без рекламы, и я боюсь того, что может оказаться за окном теперь. Что, если виртуальность, которая так долго обманывала нас, поймёт, что теперь я обманываю её? Что, если реальность решит свести со мной счёты за то, как часто я её искажал? Я не могу смотреть в глаза этому миру, Адалин. Мне страшно... и стыдно.

Она обняла его сзади. Её волосы скользнули по его щеке, и он почувствовал их уютный, едва различимый, но уже столь родной запах.

– Тогда сначала посмотри в глаза мне. Может быть, это придаст тебе сил.

Франк повернулся к ней. В очередной раз он вспомнил их первую встречу в вагоне монорельса, свои первые слова и её первый взгляд - эти смущённые, доверчивые глаза, в которых он сразу встретил своё отражение...

Те же самые глаза смотрели на него сейчас.

В правом он увидел своё лицо, а в левом - крестик закрытия.

У Франка не было времени на раздумья. Он скрыл слишком много рекламы за последние месяцы. Его веки слишком привыкли одним движением стирать из его сознания всё поддельное, навязанное... ненастоящее. Может быть, еще несколько секунд - и он бы вспомнил слова Лакруа: "Разница в том, что мы считаем реальным, а что нет..." Возможно, он по-новому понял бы эти слова, принял бы дополненную реальность как основную - и кто знает, не исчез бы закрывающий крестик из глаза Адалин... Но несколько секунд не могли уместиться в одно мгновение ока.