Кэйтлин нахмурилась:

– И что мне делать?

– Помириться с ним. Иди в вашу спальню, дождись его и помирись. Это лучше, чем прятаться здесь.

– Помириться сложно, – призналась Кэйтлин.

– Жизнь вообще очень сложная. Не прятаться же всю жизнь?

Дэрин не знала, что попала в самую точку, и Кэйтлин опустила голову, признавая её правоту. Но потом спросила:

– Может, я заберу Милли в нашу спальню?

– Еще чего, таскать ребенка туда-сюда. Что, так сильно его допекла?

– Он испугал меня, – честно призналась Кэйтлин. – Боюсь оставаться с ним наедине.

– Он не тронет тебя, – сказала Дэрин, а потом тихо добавила: – то, что говорят в деревне – неправда, он не трогал Улу.

– Тогда что…

– Захочет, сам расскажет, – оборвала вопрос Дэрин. – А сейчас иди в свою спальню. Одна.

Кэйтлин ничего не осталось, как подчиниться.

Она медленно дошла до спальни, умылась и надела ночную рубаху, забралась в кровать и укрылась одеялом. До рассвета уже осталось совсем немного, а при свете дня все не так страшно, подумала девушка и попыталась успокоиться.

Но сон не шёл, как и рассвет, а вот муж вскоре появился. Бартон тихо вошел и прикрыл за собой дверь. Кэйтлин постаралась успокоиться и дышать ровно, притворяясь спящей. Муж неспешно разделся и лег, забираясь к ней под одеяло. Паника накатила на девушку, когда его прохладная рука случайно задела её бедро.

– Твой страх меня оскорбляет, – сказал Бартон, ложась на спину.

Кэйтлин не успела прикусить язык:

– Ты сказал, что убьешь меня, разве страх не оправдан?

Бартон молчал пару секунд, а потом заметил:

– А ты что, уже беременна?

Кэйтлин еще больше испугалась от его вопроса. Она ведь и правда уже могла забеременеть! Но это никак не повлияет на её завтрашний побег!

– Нет.

– Тогда чего бояться, спи.

Девушка закрыла глаза, но сон не приходил, и муж тоже не спал, она не слышала его ровного дыхания. Кэйтлин боялась шелохнуться, спровоцировать его на разговор или действия, и даже ее сердцебиение казалось ей уж очень громким.

Бартон пошевелился, устраиваясь удобнее, девушка замерла, а муж раздраженно сказал:

– Хватит, Кэйтлин. Я не имею намерения придушить тебя во сне. Успокойся и засыпай, день был долгим.

Она промолчала, а муж добавил:

– Если ты сейчас не хочешь спать, я найду, чем тебя занять.

– Угрожаешь близостью? – не сдержалась она.

Бартон напрягся:

– Чего ты добиваешься, Кэйтлин? Хочешь разозлить меня еще больше, чем я уже зол?

– В первый день ты сказал, что не накажешь за правду. Я честно призналась, а ты сказал, что за это убьешь.

– Не переиначивай, не за это!.. И я уважаю твою честность.

Если бы он знал всю правду, то не говорил бы так, подумала девушка и горько вздохнула.

– Спи.

– Сам спи! – не сдержалась Кэйтлин, и расплата не заставила себя долго ждать.

Муж резко перевернул её на спину и навис сверху, придавливая к кровати:

– Не дерзи мне. Не то время и не то место, – прорычал он с тихим гневом.

Но сейчас она не боялась его, в его голосе и лице не было той ярости, что была в конюшне. И Кэйтлин наконец отпустил страх:

– А то что?

Бартон, кажется, не сразу поверил, что она спросила это, а когда понял, что ему не послышалось, с яростью набросился на губы жены. Холодная вода океана не потушила его страсть, лишь чуть приглушила, и сейчас она разгорелась с новой силой. Мужчина обрушил её на девушку в своих поцелуях, прикосновениях и ласках, и Кэйтлин мгновенно загорелась, поджигаясь от мужа. Его страсть была сильной и нескончаемой, Кэйтлин потеряла счет времени, ориентацию в пространстве и саму себя. Не осталось ничего, кроме этого мужчины и того наслаждения, что он дарил ей. Их любовь была дикой и быстрой, и вскоре девушка уже подстраивалась под ритмичные толчки мужа, с жадной радостью принимая их. Экстаз накрыл их одновременно, и они вместе начали задыхаться в его волнах.

Бартон перетянул жену на себя, удобно уложил на свое тело и принялся нежно ласкать её спину и ягодицы. Кэйтлин тонула в его нежности, не желая возвращаться в реальность, и поэтому сон стал для неё желанным убежищем. Последнее, что она услышала, перед тем как укрыться в царстве Морфея, было тихое обещание мужа:

– Ты передумаешь, моя девочка, я все для этого сделаю. Передумаешь, вот увидишь. И у нас будет большая счастливая семья.

Кэйтлин подумала, что была бы рада, если бы муж выполнил свое обещание.