– Славный ребенок.

– Какие у тебя красивые косички, – улыбнулась Эйла. – Кто их заплетал?

– Кэйтлин, – ответил ребенок, поднимая ладошку с рукой девушки. – Моя новая мама.

Эйла прикусила губу и посмотрела на племянницу, в её глазах Кэйтлин прочитала свои же горькие мысли.

– Новая мама? – протянул Роб и все же удостоил взглядом племянницу. – Как поживаешь?

– Спасибо, хорошо.

– Хорошо, – пробурчал он, а потом хотел что-то добавить, но остановился и промолчал.

В этот момент к ним подошел Бартон, и Милли шагнула к отцу:

– Что ты выиграл, папа?

– Ничего сладкого, детка. Кованый замочек для сундука.

Девочка сразу потеряла весь интерес к выигрышу и сказала:

– А у меня теперь есть бабушка и дед, но они не старые.

Бартон обменялся приветствиями с родственниками жены и отдал Милли выигранный замочек:

– Отнесешь Дэрин мой приз? Пусть положит в корзинку к остальным.

– Хорошо, – ответила девочка и умчалась прочь, зажимая в ладошке кованый замочек.

Бартон взял Кэйтлин за руку, заменяя дочь на «посту»:

– Хороший праздник.

– Да, и погода не подвела, – согласился Роб. – Будем надеяться, что и завтрашняя ночь станет светить ясной луной.

Эйла и Кэйтлин переглянулись: для задуманного ими тоже не помешает ясная луна.

– Как ваш дом? Все ладится? – спросил Роб у Бартона.

– Все хорошо, – ответил мужчина и сильнее сжал руку жены. – Все ладится.

Роб согласно покивал и сказал:

– Вот и славно. Не было бы счастья, да несчастье помогло. Так? Но если что, ты помни, теперь мы – твоя семья, если нужна помощь или совет, одно твое слово.

– Спасибо, – поблагодарил Бартон и посмотрел на жену, ища её поддержки: – Вы заходите как-нибудь к нам, посмотрите, как живем.

– Да, приходите, – поддержала мужа Кэйтлин и посмотрела на тетю: – на следующей неделе.

– Ну отчего ж не зайти, зайдем, – ответил Роб и посмотрел на жену: – Так, Эйла.

– Конечно, спасибо за приглашение, – ответила та.

Мужчины еще немного поговорили о том, о сем и, попрощавшись, пары разошлись по своим интересам. Бартон посмотрел на Кэйтлин:

– Вот видишь, все хорошо. Дядя еще злится, но уже отходит.

– Да.

– Все наладится.

– Да, все наладится, – ответила Кэйтлин и подавила горький вздох.

Когда запалили костры, Кэйтлин была жутко измотана. Она не устала от неспешных прогулок по поляне между рядов с товарами, она устала делать вид, что счастлива. Нервы были на пределе и силы тоже. Ей казалось, что её улыбка превратилась в оскал, который уже не мог никого обмануть. Она держалась из последних сил, и когда Милли утянула отца танцевать к одному из костров, Кэйтлин была безмерно ей благодарна. Прежде чем уйти, Бартон внимательно посмотрел на жену:

– Пойдешь с нами?

– Нет, ноги гудят, я здесь посижу.

– Точно?

– Иди. Никто меня тут не съест, – решилась Кэйтлин на еще одну улыбку.

Бартон секунду изучал её лицо, а потом кивнул:

– Мы быстро, один танец.

– Идем, папа! Начинают, – потянула Милли отца за руку и они ушли.

Девушка присела на траву и подобрала ноги. Наконец можно ничего не изображать, здесь в полусумраке вечера, без пристального внимания, никто не увидит её горечи. Она посмотрела на танцующих отца и дочь: Милли смеялась и смотрела себе под ноги, пытаясь не запутаться, а Бартон крепко удерживал дочь за руки и улыбался её детской неуклюжести. Семейная идиллия, в которой ей нет места. Кэйтлин закрыла глаза и вздохнула, отстраняясь от всего, не время и не место думать об этом. Но её отвлекли.

– Здравствуй, Кэйтлин, – поздоровался Джед и присел рядом.

Девушка подняла на него глаза, но не нашла в себе сил на еще одну фальшивую улыбку:

– Здравствуй, Джед.

– Как твои дела? Как муж? – спросил парень и кивнул на танцующих. – Наконец, оставил тебя одну.

Значит, не только она разгадала хитроумный план Бартона и Милли:

– Все хорошо.

– Не обижает?

– Хоть это и не твое дело, но нет, – ответила девушка и снова начала смотреть на танцующие пары.

Парень долго молчал, а потом тихо сказал:

– Ты несчастлива, я чувствую.

Не хватало мне тут особо чувствительных друзей, подумала девушка и ответила:

– Просто устала.

– Мне-то можешь не врать, я слишком хорошо тебя знаю.

–Джед, это жизнь, в ней не всегда все гладко.

– Да ясно, понял. Никакой откровенности. Но ты все же знай, если что, ты можешь рассчитывать на меня.

– Спасибо, – ответила Кэйтлин и все же улыбнулась.

Парень поднялся и ушел, и девушка снова ненадолго осталась одна.