Шрифт:
Я нашла столовую и начала считать количество обуви под столом.
– Четверо взрослых. Думаю, судя по туфлям, двое мужчин и две женщины. Две маленькие девочки. Судя по размерам, от восьми до двенадцати лет.
– У него сын и две дочери-близняшки, - сказал Трикстер.
На земле перед Трикстером насекомые изобразили грубый набросок плана первого этажа и показали, где находится семья относительно нашей позиции.
– Как ты хочешь это сделать?
– спросила Генезис.
– Напугаем их до усрачки, а потом покажемся сами, - сказал Трикстер.
– Вы начинайте вдвоём, а я буду на стрёме и разберусь, если появятся копы или кто-то попробует сбежать.
– Мы нападём в то время, когда его семья там?
– спросила я.
– Конечно. Если мы их тоже пугнём, будет эффективнее.
– Мне это не нравится.
– Когда я рассказал Выверту о графике мэра, который вычислила Сплетница, именно он всё и предложил. Или ты хочешь пойти против него?
Он говорил с Вывертом. Это стоит запомнить. Нужно ли мне ожидать нападения от Трикстера? Ему будет достаточно просто поменять местами гранату на взводе и какой-нибудь камень рядом со мной.
Вполне возможно. Он был безжалостным, он не страдал угрызениями совести по поводу вероятных убийств, и он обладал всеми возможностями, чтобы реализовать нападение. Я не обнаружила в окрестностях людей, которые могли оказаться солдатами Выверта.
Была вероятность того, что я шагаю прямо в ловушку, что все люди в доме были наёмниками, готовыми к нападению. Хотя с этим я смогу справится.
Слишком много возможных направлений для нападения. Слишком много угроз. Вероятность атаки с большой дистанции, опасность со стороны Трикстера или даже Генезис. Напасть могли откуда угодно.
– Рой?
– спросила Генезис.
– Э... хорошо. Я согласна. Мы же просто припугнём их, так? Не нанесём физических повреждений?
– Верно, - сказал Трикстер.
Ну, вполне посильная задача. Это не так уж сильно отличалось от моего первого задания с Неформалами. Я угрожала заложникам ради высшего блага и сейчас могу сделать то же самое с семьёй мэра, и по тем же причинам.
– Дайте мне пару секунд, - попросила я.
– Я выдвигаюсь, - сказала Генезис и поплыла по краю холма.
– Это не в первый раз, когда тебе нужно время на подготовку, - заметил Трикстер.
– И что?
– Просто выглядит как слабость.
Он угрожает мне? Даёт мне понять, что знает мои уязвимости?
– Я генерал, и мне нужно мобилизовать свои войска. Лучше будет ударить всеми силами сразу.
– Не обязательно. Ты могла бы постепенно наращивать давление.
– И дать им шанс разбежаться? Мне придётся делить рой по количеству групп людей, это значит, что на каждую группу будет меньше насекомых, что даст меньший общий эффект.
Он покачал головой.
– Что?
– Ничего.
– Ты кажешься чуть-чуть более враждебным, чем прежде, - сказала я.
– Правда?
Я собрала насекомых вокруг удобных точек для проникновения в дом. Окна были открыты, но в каждый проём либо вставили фанеру, либо натянули плёнку вместо стёкол, разбитых Птицей-Хрусталь. Санузлы были оборудованы системой вентиляции, и в ней предусматривалась защита от проникновения насекомых. В ней стояли клапаны, которые открывались только когда работал вентилятор, однако их было легко преодолеть совместными усилиями группы членистоногих.
– Да. Есть какие-то причины?
– Мне не очень нравится, что ты наступаешь Баллистику на пятки. Он вроде как мой друг.
Тот высказывался иначе.
– Я не хотела никого обидеть.
Ещё больше насекомых попадало в дом через одну из дверей, оставленную приоткрытой. Наверное, это сделали для того, чтобы поздне-весенний/ранне-летний ветерок гулял по дому. Сложнее всего было не дать обнаружить насекомых до того, как я завершу приготовления.
Когда я поняла, что именно собирается сделать Генезис, я послала насекомых следом за ней. Она направилась к кухонному окну и проломила в нём лист фанеры. Следуя прямо за ней, мой рой втекал в комнату, заполнил пол и потолок, поверхность вокруг окон и лишь небольшая часть метнулась к людям.
Они бросились бежать, и устремились, конечно же, к дверям на кухню и в прихожую. Там их встретил остаток моего роя, плотное облако мух, стрекоз, мотыльков, тараканов и жуков. Я чувствовала, как они пятятся, четверо взрослых и двое детей.