Шрифт:
– Три головы - это излишняя роскошь. Голова нужна только одна. Вторая уже будет тревожить, а третья - просто мешать…
– А серьезно?
– Трехглавых зверей не существует в природе. Тут обман зрения из-за игры света и тени…
– Читайте второе письмо.
– «Дорогая кафедра по пресмыкающимся!..» - тут я не удержался и фыркнул. Марбух тоже улыбнулся, но спохватился и застучал карандашом:
– Дальше! Дальше!
– «Дорогая кафедра по пресмыкающимся! Пишет вам ученик шестого класса Ораз Бердыев. Прошу прислать лектора к нам, в Давлет-Кую, чтобы укрепить антирелигиозную работу. Старухи и старики ходят по квартирам и пророчат конец света. Говорят, что появился трехглавый дракон, что он пожрет всех, не верящих в бога. И многие стали бояться, и пионерская работа пошла плохо.
Дорогая кафедра! Пришлите лектора, объясните, что не такие теперь времена, чтобы драконы жрали людей. Драконы давно вымерли, если не считать дракона с острова Комодо, о котором я читал книжку и видел кино».
Какой умный мальчик, - тепло сказал Марбух.- Он даже знает дракона с острова Комодо.
– Но и те драконы все-таки с одной головой,- подал голос Карп.
– Читайте третье, - и Марк Борисович вытянул шею и наклонил голову - весь внимание.
– «Дорогие начальники, - продолжал я, - пишет вам старый чабан колхоза «Кизил Туркменистан» Мухаммед Нур-Мухаммедов. Большая беда посетила нас. Неизвестный зверь таскает баранов из моей отары. А вчера сожрал мою собаку. Зверь большой, с ахалтекинского коня будет. И моим старым глазам почудилось, что три головы сидят у него на трех шеях. Не шайтан ли это?
Адрес ваш дал мне мой правнук Мирза, тот самый, что учится в Ашхабаде на овечьего доктора. Приезжайте, дорогие начальники, и спасите овец и баранов наших.
Чабан колхоза «Кизил Туркменистан» Мухаммед Нур-Мухаммедов.»
– Тоже хорошее письмо, - задумчиво проговорил Марбух.
Он втянул голову в плечи, засунул руки в карманы брюк и стал ходить широкими шагами между длинных столов: взад-вперед, взад-вперед…
Наша уборщица тетя Маша приоткрыла дверь:
– Газета!
Марк Борисович сел за стол, развернул пахнущий типографской краской пестрый лист и погрузился в чтение. Прошло минут десять. Вдруг он вздрогнул и резко выпрямился:
«Реакционная газета Ирана «Дад» и правительственная «Эттелаат» опровергают слухи о появлении в районе советско-иранской границы чудовищного ящера, гак называемого «трехглавого дракона», - громко прочел Марбух.
– Слышите, мальчики? Опровергают!..
Марк Борисович долгое время преподавал в средней школе и до сих пор, по привычке, обращается к нам, как к малым ребятам.
– Опровергают!
– повторил он.
– Ох, не нравится мне это. Лучше бы соглашались. Тогда бы я сказал: все бред и чепуха. Но теперь… Нет дыма без огня. Что-то там есть. Но что?
«Пахнет командировкой, - уныло подумал я.
– Черт бы побрал всех драконов, как трехглавых, так и одноглавых…»
Марбух долго стоял, широко расставив ноги, глядя в пол. Потом, видимо приняв решение, выбежал за дверь.
– Пошел к старику, - пробасил, вылезая из-за шкапа толстый Карп. «Стариком» мы называли директора института, академика.
Мы вышли в коридор покурить и столкнулись с Марбухом.
– Надо ехать, - кратко ответил он на мой вопрошающий взгляд.
– Что? Не хотите?.. Нет, именно вам надо ехать. Вам!.. Карпов? Нет, Карпов останется здесь вместо меня. Получите в канцелярии командировочное удостоверение и закажите два места на самолет. На какое число? На завтра! На завтра!
Наш Марабу умел быть оперативным!
ОТ ЛЕНИНГРАДА ДО КИЗИЛ-АРВАТА
Характер у меня своеобразный - всякие огорчения отлетают быстро. Прошел час - и я уже с головой ушел в сборы. Я не верил в трехглавого дракона, но допускал, что какой-то хищник появился в предгорьях
Копет-Дага. А если так, то почему бы не съездить на охоту?
И кроме обычного снаряжения герпетолога: палок-хваталок, пинцета с длинной ручкой, сачка, мешка и банок-морилок, я выписал со склада мелкокалиберную винтовку «тозовку», стреляя из которой я когда-то отличился на студенческих стрельбах.
Как я и ожидал, мой чудак-начальник явился на аэродром с легким чемоданом и в соломенной шляпе. Я же был нагружен, как ишак, и вооружен, как Тартарен из Тараскона.
– Марабу будет накрывать дракона записной книжкой,- шепнул я провожающему нас Карпову. Тот толкнул меня к трапу и крикнул:
– Ни пуха ни пера, охотнички!
Я показал ему кулак и полез в самолет…
Без приключений прилетели мы в Ашхабад. Отсюда Марбух решил дозвониться до той заставы, где видели дракона. Это было нелегкое дело. Где только не побывали наши командировочные удостоверения: и в обкоме, и в военном комиссариате, и в… не перечесть.
Но вот в трубке зазвучал спокойный гортанный голос:
– Майор Мамедов слушает.
Марбух представился и объяснил цели нашей экспедиции:
– Видели ли ваши пограничники еще раз это… чудовище?
– Нет. После случая с Липкиным никаких зверей не замечено.
Нечего сказать! Обнадеживающий разговор!
На следующий день мы были уже в Кизил-Арвате. Стояли самые жаркие часы. Улицы словно вымерли. Ставни закрыты.
– Куда теперь?
– спросил я Марбуха.
Мы шли вдоль пыльной улицы. Чахлые кусты акации бросали жидкую тень. Слева и справа тянулись белые глиняные стены-дувалы. Я обливался потом, вспоминал прохладные набережные Невы и ругал драконов и людей с неустойчивым воображением, втравивших нас в глупейшее предприятие.