– я твой первый мужчина?

– …

– Оль, ответь, хоть что-нибудь.

– что я сейчас должна ответить? Что меня изнасиловал ученик, а теперь признается в любви!?

– Оль…

– да, хватит «Олькать»! Надоело.

– прости меня, если сможешь… Хотя, такое не прощается. Я клянусь, не знал. Хотя, какая разница. Я последний поддонок, я не имел права даже прикасаться к тебе без твоего согласия. Ударь меня.

– мне легче от этого не станет

– мне станет

– я не могу, меня снова затошнило – на этот раз все обошлось.

– ты пока болеешь, лучше не нервничай, а то это пагубно влияет.

– как я могу не нервничать. Я не могу в себе разобраться. Миш, я…

– что?

– …

– ты можешь объяснить?

– мне страшно.

– да чего ты боишься-то!? Ну, не укушу же я тебя! Я желаю тебе только добра, хочу, чтобы ты была счастлива, пойми ты наконец-то, дуреха!

– хочешь, чтобы я была счастлива… Именно поэтому в кровать затащил?

– я уже понял, что ты меня не простишь. Я буду делать все возможное, чтобы хоть как-то оправдать себя. Я не буду спорить. Мне нет прощения, ну хоть немного ты можешь сбавить гнев?

– да.

– как? Что мне сделать?

– мне нужны деньги.

– сколько и зачем?

– на аборт.

Глава 39. Дурак!

– ты беременна? У нас будет ребеночек? Оль, ты… Ты даже не представляешь, насколько я счастлив! Если будет девочка, то назовем Елена. Елена Михайловна.

– Гаврилов, ты меня вообще слышишь? Не будет у нас никакого ребеночка. Нет никаких нас. Я аборт буду делать! – в этот момент хотелось просто ударить, ей Богу!

– что ты сказала?

– ты дурак, или прикидываешься?

– ты родишь этого ребенка.

– нет, с чего бы ради? Ай, отпусти, мне же больно!

– значит так, если у тебя еще раз возникнет мысль убить нашего ребенка,

– что ты сделаешь? Ударишь?

– да никто тебя трогать не собирается! Кому ты нужна! Не хочешь, чтобы мы растили этого ребенка вместе, хорошо, я буду растить его один. Скажу, что мама у него капитан корабля

– ты не понял. Этого ребенка не будет.

– пойдем с другой стороны. Ты хочешь денег, так?

– я, конечно, могу сама это сделать, но если ты выделишь средства, то все пройдет безопаснее для меня.

– я дам тебе деньги. Столько, сколько скажешь. Но не на аборт. Будешь суррогатной матерью.

– что!? Ты озверел что ли!?

– я не дам убить нашего ребенка.

– Миш, Миша, мне плохо.

– что, где болит?

– я не знаю, что-то внизу живота. Ааа…

– спокойно. Такое бывает. На нервной почве. Иди сюда.

– что ты делаешь?

– я знаю, что делаю, в отличие от некоторых! – я приподнял ее платье и надавил на несколько точек. Читал в одной книге о таких случаях.

– так легче?

– да, намного.

– ну, так, что ты решила?

– зачем тебе этот ребенок?

– Оль, ты ненормальная? Я люблю тебя, нашего ребенка, я хочу нормальную полноценную семью, любимую жену. Как ты этого не понимаешь?

– …

– сказать нечего?

– какая я дура.

– наконец-то ты это признала! Я, пожалуй, пойду. Постарайся выспаться. И не забывай есть вовремя. Береги себя и ребенка.

– Миш, пожалуйста, не уходи. – ее лицо нужно было видеть. Олю просто трясло, вся была в слезах, побелела просто мгновенно.

– что еще?

– обними меня, мне плохо и страшно. – вот, что с ней такое? Беременность так влияет?

– …

– Миш…

– любишь меня?

– люблю…

– ребенка оставишь?

– оставлю…

– замуж за меня выйдешь?

– выйду…

– а простишь?

– прощу…

– чего тогда было истерить? Скажи, зачем все это? Ты две недели мучала меня, себя, нашего малыша. Ради чего? Из-за чего?

– я не знаю. Я когда вспоминаю, что говорила, мне страшно становится. Как будто это была не я. Я просто помню, как обрадовалась, когда узнала, что беременна. Думала, даже, если ты откажешься, то буду чудесной матерью. А потом, все как отрезало. У меня в голове не укладывается, что хотела сделать…

– не реви. Вытри слезы. Все. Иди сюда. Сейчас все хорошо. Мы назовем дочку Леной?

– а если сын?

– для сына я не думал, я дочь первую хочу.

– я люблю тебя…

– Олька, как я долго этого ждал!

– прости, девушка должна немного задерживаться.

– дуреха. Ты точно не злишься?

– из-за чего?

– ну, та ночь… ты, наверное, это не так себе представляла… и потом еще залет…

– ну, во-первых, залет по любви. Во-вторых, это было по обоюдному согласию, а вот с третьим ты прав, но надеюсь, что сможешь это исправить.