– Пашка, ну, что ты делаешь? Я же еще сплю.

– и, что? Я тебя всегда люблю! Даже спящую.

– ну, я тебя тоже всегда люблю, это не повод целоваться...

– ну, не повод, так не повод.

– Ааа, ну не с самого же утра! Я неумытая, страшная! Отпусти, а то укушу!

– иди, умывайся, горе мое…

– и я тебя люблю. – эх, ради таких пробуждений стоило все это терпеть…

– Пашка, я умылась. Ты не скучаешь?

– неа, тут результаты анализов пришли.

– о, что пишут?

– мы с тобой не подходим.

– ох, как я разочаровалась! Ладно, давай завтракать. Судя по посланию, ожидает нас собрание через час. Будут государи, правители думу думать, наши мозги насиловать.

– да, ладно тебе. Всего-то проведут повторное обследование. Ничего страшного.

– страшного-то ничего, а вот чувствую себя подопытной мышью, и все равно ничего не найдут.

– хватит бубнить, завтрак на столе.

– ммм, как все аппетитно. А почему нам сразу две порции принесли?

– нас как бы двое… нет?

– но официально я здесь живу одна!

– я попросил Сицилию, она девушка отзывчивая, помогла.

– девушка отзывчивая? Я тебе покажу, так отзовусь по чьим-то нервам!

– Дашка, хватит лупить меня подушкой! – я резко оказалась в вертикальном положении вниз головой.

– а ты на других баб не заглядывайся!

– не строй из себя бабу-истеричку!

– хорошо, давай уже позавтракаем.

Что они будут делать теперь? Возьмут спинной мозг на анализ? Каких ещё специалистов заставят пройти!? Блин, надо будет после собрания всем вместе где-нибудь посидеть. Вот только нужно самой определиться, что я хочу рассказать ребятам, а о чем умолчать… черт, почему нельзя поговорить с бабушкой обо ВСЕМ! Столько же всего… или хотя бы с Марией Алексеевной. Без них, как без рук. Я не спорю, Пашка меня поддерживает, без него я бы просто сошла с ума. Но не могу же я ему рассказать всех своих переживаний. Я сказала бабушке во сне, что не до конца в нем уверена. Признаться честно, это правда. Я не знаю, что мне с этим делать, и как вообще понять! Он меня любит, я уверена, в своих чувствах тоже. Что тогда мешает? Почему я не могу просто ему все рассказать, как есть, что чувствую…

– Паш, я тебе не доверяю! – Господи, что я сказала, зачем, просто выпалила на одном дыхании. Ладно, слово не воробей, вылетит, не поймаешь. Будем разговаривать.

– что, прости?

– ты слышал…

– мне кажется, я ослышался.

– я не уверена, что все это… я не знаю… Паш, мне плохо.

– так, иди сюда. Давай поговорим. Реветь хочешь?

– да, вроде бы нет…

– уже лучше. Я тебя люблю, а ты меня?

– и я тебя…я люблю тебя.

– тебе хорошо со мной?

– безумно.

– ты допускаешь мысль, что мы можем расстаться?

– когда допускаю, к горлу комок подступает…

– ты смогла бы меня предать? Ради денег, или другого?

– совсем что ли?

– когда я рядом, тебе спокойнее? Ты чувствуешь, что я могу тебя защитить?

– абсолютно.

– а можешь просто сидеть и смотреть мне в глаза?

– часами…

– ты можешь представить картину. Мы сидим на диване, рядом стоит детская кроватка, в ней лежит наш сынишка, ты только что его накормила и уложила спать. На ковре сидит девочка, лет 7-8, она собирает пазл. За день ты безумно устала, просто легла на меня и наблюдаешь за нашими детишками, а завтра выходной, и мы все вместе едем к твоим родителям. Представила? – я была вся в слезах, от счастья, конечно. Какая же я дура! Как могла не доверять, или это не недоверие? Кое-как кивнула.

– тогда, что ты такое говоришь? Что тебе еще для счастья нужно? Лично мне, ничего. Ты и есть мое счастье.

– я… это сложно объяснить…

– постарайся, я смогу понять.

– в том сне, я сказала бабушке, что не могу довериться тебе полностью. Дело не в том, что ты вызываешь сомнения, а наверное в том, что мои чувства вызывают сомнения. Я никогда не любила, до тебя, естественно. Это просто что-то новое. А неизвестное всегда пугает…

– а ты этого не пугайся, просто доверься мне. Тем более, уже поздно отступать назад.

– почему?

– если боишься, то не делай. А если уже делаешь, то ничего не бойся.

– а я думала… «уже поздно бояться».

– мне с тобой хорошо и все. Люблю тебя. – эх, какой я стала рассеянной и пафосной. Что было раньше? Кремень, а теперь? Сопли, слюни… Самой от себя иногда противно становится. Но, как говорила моя мама: «Ты же девушка!», хотя, наверное, и сейчас бы сказала. А папа всегда защищал, говорил, что не даст сделать из меня «ванильку». Вот представить, что бы было со мной, если бы папа соглашался с мамой?

Глава 37. А дальше был осмотр...

И так, до собрания осталось не так уж и много времени, нужно привести себя в порядок. Сегодня решила надеть маленькое черное платье и лодочки в тон, долго мучилась с прической. Все было как-то не отсюда. Пучок, косичка, водопад?

– Паш, я тебе с какой прической больше нравлюсь?

– сделай косичку.

– вопрос стоял не так!

– ты мне без прически больше нравишься. Довольна?

– ха-ха-ха. Не смешно. Косичка, так косичка. Ты готов?