Шрифт:
– В этой малышке есть искорка, это точно, – сказал полковник, подмигнув Мюйрин.
Выйдя от члена магистрата, Мюйрин решительно последовала за Локлейном, когда он направился к конторе юриста.
Как и предупреждал полковник Лоури, мистер Генри явно злоупотреблял своими полномочиями и оказанным ему доверием, незаконно, присвоив себе наследство Августина, когда узнал о смерти его отца. Он узнал о смерти Августина из утренних газет днем раньше, чем пришло официальное сообщение и не теряя времени составил ложные завещания себе и своему напарнику по преступлению, мистеру Блессингтону.
Он попытался было оправдываться, объясняя, почему якобы не мог передать завещание Мюйрин. Однако присутствие угрюмо молчащего Локлейна заставило его умерить свой пыл. Глядя на вдову в дорогом коричневом траурном вельветовом платье, мистер Генри попытался предложить оплатить свои фальшивые завещания немедленно, но Мюйрин рассмеялась ему в лицо:
– Я знаю, что эти документы поддельные, и не только потому, что это лишь жалкое подобие подписи Августина (а она очень характерная, что я могу подтвердить своим свидетель ством о браке). Кроме того, он не мог подписать их здесь у вашего нотариуса в декабре и январе, как утверждается в документах, потому что в это время был со мной в Шотландии. В любом случае, если он женился на мне, с чего бы эти вдруг он завещал все вам? Он должен был прежде всего подумать о своей новой семье, не так ли? – логично утверждала Мюйрин.
– Но ведь был Новый год, и все такое, и, возможно, он думал о том, чтобы продать поместье? Может, хотел привести в порядок кое-какие дела. Несомненно, когда вы выходили за него, вы ему на это намекали, – отчаянно причитал толстый низенький лысый юрист. – Он прислал мне распоряжение из Шотландии уже с подписью.
– Не принимайте меня за дуру. Я знаю, что он не присылал никаких бумаг. Ведь он был обручен, – с негодованием возразила Мюйрин. – Как бы то ни было, вы знаете не хуже меня, как ненадежна почта в Ирландии в наше время. Если бы даже он и подписал их в какой-то день, ближайший к указанному здесь, а это, кстати, второй день нашего путешествия на боргу парохода, они бы все равно не прибыли к вам вовремя и у вас бы их сейчас не было. Так что перестаньте тратить мое время. Я хочу получить все документы, касающиеся поместья, и немедленно, вы слышите! – Мюйрин топнула ногой.
Локлейн угрожающе склонился над низеньким человеком, заставив его поспешить во внутреннюю контору, откуда тот наконец принес грязный чемодан и несколько папок. Мюйрин просмотрела несколько лежащих сверху бумаг, пока Локлейн посетил младшего члена магистрата города, мистера Кларка, контора которого была двумя этажами ниже конторы мистера Генри. Все законные документы были вверены ему на сохранение до суда. Бросив на мистера Генри испепеляющий взгляд, Локлейн проводил Мюйрин до коляски.
– У вас еще остались здесь какие-то дела? – спросил он мягко.
– Нет, без денег мы немного можем сделать, – устало ответила Мюйрин.
– Да успокойтесь, это был всего лишь мелкий авантюрист, дорогая, но вы все сделали правильно. Владельцы магазинов почувствуют себя более уверенно, ведь вы возвратили им половину долга. Они успокоятся, узнав, что вы заморозили счета мистера Блессингтона и мистера Генри, что их собственность арестована, поскольку они пытались вас надуть. Хорошая работа.
Затем они надолго умолкли, прижавшись друг к другу, когда густая вечерняя тьма окутала их. Наконец Мюйрин промолвила:
– Думаю, могло быть и хуже. Придется как-нибудь свести концы с концами до следующего месяца, но мы хотя бы уже не должны столько, сколько было вначале.
– В Эннискиллене – нет, но, вероятно, имеются и другие долги, – предупредил Локлейн. – И еще надо выкупить закладную. Одному Богу известно, когда это будет.
– Нужно только дождаться слушания дела в марте. А тем временем нам надо постараться убедить всех, что Барнакилла еще на плаву. Теперь я возьму на себя ведение счетов. Начало уже положено с того момента, как мы заплатили мяснику и всем остальным. А сейчас попытаемся составить список всего, что есть в доме.
– Что вы имеете в виду?
– Я хочу, чтобы мы составили полный перечень всего, что есть на ферме, до последней чашки, ложки, инструмента, независимо от того, старые они или не очень. Когда мы увидим, что нам понадобится для работы, мы решим, куда пристроить лишнее и что надо докупить.
– Но у нас не осталось ни копейки, ведь члены магистрата забрали все бухгалтерские книги, а вы истратили все до последнего пенни.
– Знаю. Вот почему первым делом я хочу начать собирать ренту уже завтра утром.
– Каким образом? У жителей Барнакиллы нет ни денег, ни золота!
Мюйрин спокойно посмотрела на него.
– В Дублине вы просили меня доверять вам, Локлейн. Что ж, теперь и вам придется мне доверять, не правда ли? Мы можем попросить помощи Патрика, Марка, Колма, их жен и еще четверых или пяти достойных доверия людей, как и вашем с Циарой?
– Да, но…
– Хорошо. Сегодня вечером инвентаризация, завтра – рента.
– Но я не понимаю.
– Я знаю, сколько они заплатили и сколько должны. Если у них нет денег, они могут заплатить мне другим способом.